АКТУАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ СОВРЕМЕННОГО ЭКСТРЕМИСТСКОГО ДИСКУРСА

Byadmin

АКТУАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ СОВРЕМЕННОГО ЭКСТРЕМИСТСКОГО ДИСКУРСА

Сборник материалов конференции «Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия», 2021

Меликян Вадим Юрьевич,
д. филол. н., профессор, заведующий кафедрой теории языка и русского языка Института филологии, журналистики и межкультурной коммуникации Южного федерального университета  (г. Ростов-на-Дону, Россия)

 

АКТУАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ СОВРЕМЕННОГО

ЭКСТРЕМИСТСКОГО ДИСКУРСА

Информация конфликтогенного характера может репрезентироваться прямо или опосредованно. Прямая репрезентация такого рода информации влечёт за собой правовую ответственность. Поэтому последнее время коммуникативные стратегии конфронтационного типа, как правило, реализуются при помощи имплицитных средств репрезентации, а также различного рода приёмов и ухищрений. Однако для того чтобы коммуникативный замысел дошёл до реципиента, адресант вынужден закладывать в текст контекстуальные маркеры, позволяющие актуализировать необходимый деструктивный смысл. Чем выше степень «маскировки» коммуникативного смысла, тем должна быть выше степень контекстуальной актуализации его смысла. Таким образом, абсолютно «скрытого» смысла быть не может быть, т.к. такая информация не дойдёт до потребителя. А потому коммуникант вынужден частично раскрывать своё коммуникативное намерение. Задача лингвистической экспертизы и заключается в том, чтобы его установить. Если текст носит конфронтационный характер, значит, в нём в обязательном порядке должны присутствовать соответствующие маркеры деструктивности. Однако очень часто встречаются тексты, конфронтационная направленность которых для всех очевидна, однако по отношению к ним никаких ограничительных мер не предпринимается. Это свидетельствует о несовершенстве лингвоэкспертного инструментария.

Всем известны языковые средства репрезентации коммуникативной стратегии «призыв» (к примеру, к насильственному захвату властных полномочий). Подобные языковые ресурсы легко юридизируются и не представляют трудности в рамках лингвоэкспертной деятельности. А что делать, когда экстремистская направленность коммуникативного смысла текста очевидна, а прямые средства его репрезентации отсутствуют?

Проанализируем один из типичных текстов конфронтационной направленности.

Данный текст опубликован в информационно-телекоммуникационной сети общего пользования Интернет в качестве комментария к записи пользователя социальной сети «Вконтакте». Личная страница автора данной записи содержит минимум персональных данных, что не позволяет идентифицировать личность. Другие записи на его странице посвященывыражению негативного отношения к государству.Публикации автора исследуемого текста также носятнегативно-оценочный характер. В задачи предлагаемого исследования не входит установление личности автора публикации. Таких текстов в Интернете на самом деле много. Цель исследования – описать типичное коммуникативное поведение автора подобных публикаций.

Текст приводится в авторской редакции:

«Не знаю как Вы, но лично я уже давно не понимаю наших потерявших берега чинуш. Эти господа власть предержащие, действительно не понимают в какой бедной стране они кичатся своим «внезапно возникшим» богатством и безумной роскошью. Или они по-настоящему уверовали в бизнес-гениальность своих неработающих жен и живущих за рубежами детей. Зачем же так нагло и цинично злить до предела озлобленный и несчастный (из-за вашего многолетнего воровства и полной бездарности в управлении богатейшей Россией) народ, едва сводящий концы с концами? Или они в серьез рассчитывают на его вечную покорность и безропотное молчание? Между прочим, многим из них даже и бежать-то некуда: в приличных странах против них введены индивидуальные санкции и запреты, и они будут только пополняться новыми именами. Видимо они полагаются на штыки «Росгвардии», полиции и ФСБ? Надеются, что они, защищая их «миллиардные» дворцы, имения и яхты, вступят в войну с собственным народом, которому рано или поздно надоест, глумление над его нищетой и бесправием? По-моему, эти господа, не просто потеряли берега, они утратили инстинкт самосохранения, возомнив себя сверх-людьми, взирающими на презираемую их толпу. Но в мире нет ничего вечного. Это так кажется, что людям «по-барабану» разоблачения их состояний. У миллионов они вызывают глухую ненависть и полную убежденность в их аморальности.Это опасная смесь, которая обязательно взрывается, как только в стране накапливается критическая масса недовольства. Похоже, мы уже давно идем к такому финалу, просто они этого еще не поняли. А жаль.»

 

СЕМАНТИЧЕСКИЙ И КОММУНИКАТИВНЫЙ АНАЛИЗ

В данном тексте реализуются последовательно следующие коммуникативные тактики.

1.Обвинение и очернение высшей правительственной власти(российских чиновников).

Наши чинуши потеряли берега.

«Чину́шам. разг. уничиж. к сущ. чиновникI;

ЧиновникI м. Служащий государственного аппарата какого-либо ведомства; государственный служащий» (Ефремовой, 2000);

«Чину́шаразг. пренебр.То же, что чиновник» (СРЯ, Т.4, 678).

Фразеологическая единица потерять берега не фиксируется современными словарями, т.к. является индивидуально-авторской. Однако её значение можно установить с опорой на контекст:

Потерять берега,разг. Утратить чувство меры, совесть; обнаглеть; не отдавать отчёт в своих действиях.

Главная информация: авторская (субъективная) оценка российских чиновников (я не понимаю) не подсудна;

второстепенная (пресуппозиция): идея о том, что российские чиновники обнаглели (наши чиновники потеряли берега; подсудна), имеет вторичную форму (фразеологическая единица), поэтому, по ошибочному мнению автора текста, является не подсудной.

Данный фрагмент текста содержит обвинение чиновников в нарушении норм права и морали, а также негативную эмоциональную оценку в форме пренебрежения.

2.Обвинениероссийской высшей властии хула в адрес страны (народа).

Эти господа власть предержащие, действительно не понимают в какой бедной стране они кичатся своим «внезапно возникшим» богатством и безумной роскошью.

«Предержащий. Устар. ◊ Предержащие власти – лица, облечённые властью; органы власти. Предержащая власть – высшая правительственная власть» (СРЯ, Т.3, 365);

«Кичиться. Выставлять своё превосходство перед другими, держаться высокомерно» (СРЯ, Т.2, 52).

Главная информация: авторская (субъективная) оценка российских чиновников (они не понимают)не подсудна;

второстепенная (пресуппозиция): утверждение о том, что российские чиновники 1) неадекватно оценивают сложившуюся в стране ситуацию (не подсудно), 2) поставили себя выше народа (подсудно), 3) незаконно приобрели богатства (подсудно), оформлено в качестве объекта оценки (придаточное изъяснительное, включающее в себя свёрнутую пропозицию в форме распространённого обстоятельства (в какой бедной стране; ср.: Какая бедная страна! («Очень бедная страна»)), поэтому, по мнению автора, не подсудно; 4) укор (негативная оценка) в адрес народа, который позволил власти довести страну до бедности (в какой бедной стране) и мúрится с этим (не подсудно).

Данный фрагмент текста содержит обвинение в адрес российской высшей власти в нарушении норм морали (кичатся) и права («внезапно возникшим»богатством и безумной роскошью: намёк на незаконность получения богатства), а также хулу в адрес страны, точнее – народа (в какой бедной стране). Всё это усиливается антитезой: какая бедная странабогатство и безумная роскошь.

3.Обвинениероссийской высшей власти.

Или они по-настоящему уверовали в бизнес-гениальность своих неработающих жен и живущих за рубежами детей.

Главная информация: авторская (субъективная) оценка власти (они уверовали)не подсудна;

второстепенная (пресуппозиция): идея о том, что российские чиновники 1) незаконно оформляют свои богатства на жён и детей (подсудно), 2) детей посылают обучаться за границу (не подсудно), оформлена в качестве объекта оценки (дополнение с зависимым определением (в бизнес-гениальность своих неработающих жен и живущих за рубежами детей), поэтому лишена предикативности и, по мнению автора, не подсудна.

Данный фрагмент текста содержит обвинение в адрес российской высшей власти в нарушении норм права, которая оформляет свои богатства на неработающих жён и детей, а также в нарушении норм морали, т.к. ониякобы работают на благо страны, а своих детей отправляют жить за границу.

4.Обвинениероссийской высшей власти и хула в адрес народа.

Зачем же так нагло и цинично злить до предела озлобленный и несчастный (из-за вашего многолетнего воровства и полной бездарности в управлении богатейшей Россией) народ, едва сводящий концы с концами?

Формальный уровень.

Главная информация: запрос информации (пресуппозиция незнания, существует ли факт в действительности) – не подсудно;

второстепенная (пресуппозиция): идея о том, что российские чиновники воруют, бездарно управляют страной, а народ бедствует, озлоблен и несчастен, оформлена в качестве дополнения с зависимыми определениями (озлобленный и несчастный народ) и деепричастного оборота(едва сводящий концы с концами), а также вставной конструкции, которая, как известно, с точки зрения формального синтаксиса не рассматривается как часть предложения (из-за вашего многолетнего воровства и полной бездарности в управлении богатейшей Россией); такой способ репрезентации информации является не прямым, а косвенным, а потому лишьформально не подсудным.

Содержательныйуровень.

Главная информация: утверждение не надо злить народне подсудно;

второстепенная (пресуппозиция): утверждение о том, что российские чиновники 1) воруют (подсудно); 2) бездарно управляют страной (не подсудно); 3) народ бедствует, озлоблен и несчастен (подсудно); 4) укор (негативная оценка) в адрес народа, который позволил довести себя до такого состояния (озлобленный и несчастный народ, едва сводящий концы с концами) и мирится с ним (не подсудно).

Данный фрагмент текста содержит обвинение в адрес российской высшей власти в нарушении норм морали (нагло и цинично злить народ) и права (обвинения в воровстве, бездарном управлении богатейшей страной, в нищенском существовании народа), а также хулу в адрес народа.

5.Угрозав адрес власти и план (модель поведения народа).

Или они в серьез рассчитывают на его вечную покорность и безропотное молчание?

«Покорность.Свойство по знач. прил. покорный» (СРЯ, Т. 3, 250);

«Покорный. Подчиняющийся во всём, послушный» (СРЯ, Т. 3, 250);

«Покорный – непокорный» (Словарь антонимов, 1988, 198);

«Покорный – строптивый» (Словарь антонимов, 1988, 198);

«Непокорный. Не желающий покоряться, повиноваться; непослушный» (БТС, 2006, 633);

«Строптивый. Упрямый, своевольный, намеренно действующий наперекор кому-, чему-л. (о человеке)» (БТС, 2006, 1281).

Формальный уровень.

Главная информация: запрос информации(пресуппозиция незнания, существует ли факт в действительности) – не подсудно;

второстепенная (пресуппозиция): идея о том, что народ вечно покорный и безропотно молчит, оформлена в качестве однородных дополнений с зависимыми определениями (вечную покорность и безропотное молчание), т.е. предикативно не оформлена, а потому, по мнению автора, не подсудна;

Содержательныйуровень.

Главная информация (импликатура): утверждение-угроза (российским чиновникам не следует рассчитыватьна вечную покорность и безропотное молчание народа) – подсудно;

второстепенная (пресуппозиция): утверждение о том, что народ не будет вечно покорным и вечно молчать, т.е. он станет упрямым, своевольным, намеренно действующим наперекор нынешней власти, подсудно.

Данный фрагмент текста в имплицитной форме репрезентирует коммуникативную тактику угроза в адрес российской власти, а также коммуникативную тактику план, которая предлагает народу конкретную модель поведения: пойти наперекор нынешней власти.

6.Угроза и обвинениев адрес власти.

Между прочим, многим из них даже и бежать-то некуда: в приличных странах против них введены индивидуальные санкции и запреты, и они будут только пополняться новыми именами.

«Бежать. 5. Спасаться бегством. Бежать за границу» (БТС, 2006, 64);

«Спастись. 1. Избежать смерти, гибели, опасности» (БТС, 2006, 1246);

«Вечный. 2. Не перестающий существовать…» (БТС, 2006, 123).

Главная информация: авторская оценка ситуации (многим из них даже и бежать-то некуда (не подсудна);

второстепенная (пресуппозиция): утверждение о том, что 1) российские чиновники нарушают нормы права, преступны, поэтому будут вынуждены бежать из страны, подсудно; импликатура: 2)в случае конфронтации с народом они не смогут спастись за границей (не подсудно); 3) им угрожает опасность, смерть, гибель(подсудно); 4) властьдовела страну до состояния «неприличной»(подсудно).

Данный фрагмент текста содержит угрозу в адрес российской высшей власти, суть которой заключается в том, что чиновники не спасутся за рубежом от народного гнева; обвинение российской высшей власти в том, что она превратила Россию в «неприличную» страну (имплицитное противопоставление).

7.Обвинение власти и информирование народа о противнике в условиях противостояния «власть – народ».

Видимо они полагаются на штыки «Росгвардии», полиции и ФСБ?

«Штык. 3. перен., только мн. Употр. в значении войско, войска.Только иноземная помощь, только помощь иностранных штыков, только продажа России штыкам японским, немецким, турецким, только она давала до сих пор хоть тень успеха соглашателям капитализма и помещикам./Ленин В. Доклад о текущем моменте 27 июня 1918 г./» (ТСРЯ).

Формальный уровень:предположение не подсудно.

Содержательныйуровень.

Главная информация (импликатура): утверждение (российским чиновникам не следуетнадеяться на штыки «Росгвардии», полиции и ФСБ) не подсудно;

второстепенная (пресуппозиция): утверждение о том, что 1) российские чиновники осознают, что нарушают нормы права (не подсудно); 2) российские чиновники осознают, что народ недоволен сложившейся в стране ситуацией и готов вступить в конфронтацию с властью (не подсудно); 3) российские чиновники в случае конфронтации с народом намереваются применить военную силу (подсудно); 4) применение военной силы в этом случае будет противозаконным (штыки; подсудно); импликатура: 5) применение военной силы им не поможет (не подсудно).

Данный фрагмент текста содержит информацию (обвинение) о том, что высшая власть будет использовать против народа все силовые ведомства. Причём это противостояние будет «горячим» (штыки), против народа будут использованы войска.

8.Информирование народа о противнике в условиях противостояния «власть – народ», обвинение власти, план (модель поведения народа), угроза в адрес власти.

Надеются, что они, защищая их «миллиардные» дворцы, имения и яхты, вступят в войну с собственным народом, которому рано или поздно надоест, глумление над его нищетой и бесправием?

«Война. 1. Вооружённая борьба между государствами, народами, племенами и т.п. или общественными классами внутри государства» (БТС, 2006, 145);

«Борьба. 1. К Бороться» (БТС, 2006, 92);

«Бороться. 3. Активно действовать против кого-, чего-л., стремясь преодолеть или уничтожить; сопротивляться кому-, чему-л.» (БТС, 2006, 92);

«Уничтожить. 1. Разрушая, убивая, истребляя и т.п., прекратить существование кого-, чего-л.» (БТС, 2006, 1390).

Формальный уровень.

Главная информация: предположение (не подсудно);

второстепенная (пресуппозиция): утверждение о том, что силовые ведомства будут защищать незаконно нажитое богатство российских чиновников (подсудно), что они вступят в войну с собственным народом (подсудно), что народ когда-то всё равно выступит (силовой вариант) против власти (подсудно), оформлено в качестве придаточного изъяснительного и определительного, распространённого дополнения (глумление над его нищетой и бесправием) и обособленного обстоятельства в форме деепричастного оборота (защищая их «миллиардные» дворцы, имения и яхты), поэтому, по мнению автора, не подсудно.

Содержательныйуровень.

Главная информация: утверждение (российским чиновникам не следуетнадеяться на то, что силовые ведомства вступят в войну с собственным народом, что будут защищать их незаконно нажитое богатство) не подсудно;

второстепенная (импликатура): утверждение о том, что 1) силовые ведомства будут защищать незаконно нажитое богатство российских чиновников (подсудно); 2) вступят в войну с собственным народом, т.е. развяжут войну (вооружённую борьбу) между общественными классами внутри государства (подсудно); 3) российские чиновники глумятся над нищетой и бесправием народа (подсудно); 4) народ когда-то всё равно выступит (силовой вариант) против власти (подсудно); 5) для власти существует угроза возмездия со стороны народа (подсудно).

Данный фрагмент текста информирует народ о том, что силовые ведомства будут защищать российскую высшую власть силовым путём; содержит обвинение российской высшей власти в намерении развязать войну с собственным народом; репрезентирует в имплицитной форме коммуникативную тактику план, которая предлагает простому народу конкретную модель поведения (рано или поздно народ перестанет терпеть глумление над его нищетой и бесправием), которая одновременно реализует функцию угрозы в адрес власти.

9.Обвинение и угроза в адрес власти.

По-моему, эти господа, не просто потеряли берега, они утратили инстинкт самосохранения, возомнив себя сверх-людьми, взирающими на презираемую их толпу.

«Возомнить. Разг. 1. Составить преувеличенно высокое мнение о себе» (БТС, 2006, 144);

«Сверхчеловек. В некоторых философских учениях: сильная личность, чьи воля, желания и поступки не подчиняются никаким ограничениям» (БТС, 2006, 1157);

«Самосохранение. Стремление сохранить свою жизнь, обезопасить себя от чего-л.» (БТС, 2006, 1146);

«Безопасный. Не угрожающий опасностью, лишённый угрозы» (БТС, 2006, 67);

«Угроза. Обещающий причинить какое-л. зло, неприятность» (БТС, 2006, 1371);

«Презирать. 2. Относиться с презрением к кому-, чему-л.» (БТС, 2006, 963);

«Презрение. 1. Чувство крайнего неуважения к кому-, чему-л.» (БТС, 2006, 963).

Главная информация: мнение автора не подсудно;

второстепенная (пресуппозиция): утверждение о том, что 1) российские чиновники утратили чувство меры и совесть (подсудно); 2) российские чиновники поставили себя выше народа (подсудно); 3) российские чиновники презирают народ (подсудно); импликатура: 4) существует серьёзная угроза безопасности жизни российских чиновников; им грозит смерть, гибель (они утратили инстинкт самосохранения) – подсудно.

Данный фрагмент текста содержит обвинение в адрес власти в нарушении норм морали; а также угрозу существования опасности их жизни.

10.Угроза в адрес власти.

Но в мире нет ничего вечного.

Главная информация: констатация факта (не подсудно);

второстепенная (импликатура): утверждение о том, что чиновники всё равно потеряют всё, что имеют: власть, богатства и т.п.(подсудно).

Данный фрагмент текста содержит угрозу в адрес российской высшей власти, суть которой заключается в том, что ситуация когда-то изменится, т.к. со временем всё меняется в этом мире, и власть потеряет всё, что имеет: собственно власть, богатства и т.п.

11.Обвинение иугроза в адрес российской высшей власти.

Это так кажется, что людям «по-барабану» разоблачения их состояний.

«Разоблачить. 2. Раскрыть, обнаружить что-л. негативное, скрытое; изобличить» (БТС, 2006, 1077);

«Изобличить. Показать, сделать явной виновность кого-л.; выявить причастность к чему-л. предосудительному; уличить» (БТС, 2006, 384).

Главная информация: утверждение (не подсудно);

второстепенная (пресуппозиция): утверждение о том, что 1) власть незаконно наживает богатство (разоблачения их состояний),подсудно;импликатура: 2) людям небезразличны бесчинства высшей власти (не подсудно); 3) существует серьёзная угроза разоблачения всех преступлений российских чиновников(не подсудно).

Данный фрагмент текста содержит обвинение власти в обладании незаконно нажитым богатством, а также угрозу в её адрес (людям не «по-барабану» разоблачения их состояний).

12.План (модель поведения народа) и обвинение российской высшей власти.

У миллионов они вызывают глухую ненависть и полную убежденность в их аморальности.

«Ненависть. Чувство сильнейшей вражды, неприязни» (БТС, 2006, 628).

Главная информация: авторская оценка ситуации (не подсудно);

второстепенная (пресуппозиция): утверждение о том, что российская высшая власть аморальна (подсудно).

Данный фрагмент текста реализует коммуникативную тактику план, которая описывает модель поведения простого народа: миллионы людей должны глухо ненавидетьроссийскую высшую власть и иметь полную убеждённость в её аморальности; а также обвинение в адрес власти в нарушении норм морали.

13.План (модель поведения народа) и угроза в адрес российской высшей власти.

Это опасная смесь, которая обязательно взрывается, как только в стране накапливается критическая масса недовольства.

«Взорваться. 2. Внезапно и бурно начать действие» (БТС, 2006, 127);

«Взорваться. 2. перен. Разг. Не сдержав своего возмущения, негодования, выразить его в резкой форме» (СРЯ, Т.1, 169);

«Резкий. 1. Действующий, проявляющийся с большой силой, остротой» (БТС, 2006, 1113);

«2. Критический. Находящийся в состоянии кризиса; переломный» (БТС, 2006, 471).

Главная информация: констатация факта (не подсудно);

второстепенная (импликатура): утверждение о том, что 1) существует определённая взаимообусловленная последовательность событий (действий): накапливается критическая масса недовольства, она обязательно взрывается, потому что этоопасная смесь (подсудно); 2) существует серьёзная угроза для власти в результате вступления народа в силовую (взрывается) конфронтацию с ней (подсудно).

Данный фрагмент текста реализует коммуникативную тактику план, которая описывает модель поведения простого народа: недовольство народа должно дойти до предела и перерасти в открытое и силовое противодействие российской высшей власти; а также угрозу в адрес властив связи с её возможным силовым устранением (опасная смесь).

14.Подведение итога.

Похоже, мы уже давно идем к такому финалу, просто они этого еще не поняли.

Главная информация: предположение + констатация факта (не подсудно);

второстепенная (импликатура): утверждение о том, что 1) скоро именно так и произойдёт (критическая масса недовольствав стране накопится, и эта опасная смесь обязательно взорвётся),– подсудно; 2) это не абстрактная идея, это реальность (не подсудно).

В предыдущем высказывании борьба народа с властью мыслится как абстрактная идея, которая в то же время является неотвратимой. В первой части данного высказывания эта идея приобретает уже более реалистичные контуры: высказывается предположение о том, что эта абстрактная идея уже воплощается в жизни (Похоже, мы уже давно идем к такому финалу). При этом модальность предположительности нейтрализуется содержанием второй части высказывания, в частности, ограничительной частицей просто (просто они этого еще не поняли).

15.Переключение модального регистра иперевод текста в конфронтационную плоскость:

А жаль.

Главная информация: констатация факта (не подсудно);

второстепенная (импликатура): утверждение о том, что 1) власть не понимает, что ей приходит конец (оценочное суждение; не подсудно); 2) негативная оценка данного факта (не подсудно); 3) скоро народ вступит в силовое противоборство с властью и сметёт её(подсудно); 4) это не абстрактная идея, это реальность (подсудно).

В силу того, что данное высказывание является синсемантичным, зависимым от содержания предыдущего фрагмента текста (реплика-реакция, оценка второй части реплики-стимула), оно аккумулирует, актуализирует и имплицирует целый набор ключевых смыслов текста в новом, необходимом автору формате. Данное высказывание выражает сожаление по поводу факта (событий), который отсутствует в реальной действительности, тем самым переводя его в разряд реально осуществляющихся событий. Такой коммуникативный ход призван полностью нейтрализовать модальность ирреальности (предположительности, гипотетичности, отвлечённости, абстрактности), репрезентированную в конфликтогенных фрагментах текста, и перевести весь текст в реальную плоскость, модифицировать её в модальность реальную. Последняя фраза представляет гибель власти как факт свершившийся.

Таким образом,заключительная фраза выполняет метаязыковую (текстообразующую) функцию: генерирует главный смысл текста и модулирует его реальную модальность.В результате весь текст приобретает значительно более конфронтационную (деструктивную) направленность.

Отсюда тип данного текста следует определить не как текст-рассуждение о том, «как бывает» или «могло бы быть», а как текст-повествование о том, что «есть», текст-убеждение в том, что «должно быть», текст-призыв к тому, что «должно произойти».

 

АНАЛИЗ МОДАЛЬНОСТИ ТЕКСТА

СМ (субъективная модальность): Не знаю как Вы, но лично я уже давно не понимаю наших потерявших берега чинуш.

ОРМ (объективная реальная модальность):Эти господа власть предержащие, действительно не понимают в какой бедной стране они кичатся своим «внезапно возникшим» богатством и безумной роскошью.

ОИМ(объективная ирреальная модальность):Или они по-настоящему уверовали в бизнес-гениальность своих неработающих жен и живущих за рубежами детей.

ОИМ: Зачем же так нагло и цинично злить до предела озлобленный и несчастный (из-за вашего многолетнего воровства и полной бездарности в управлении богатейшей Россией) народ, едва сводящий концы с концами?

ОИМ: Или они в серьез рассчитывают на его вечную покорность и безропотное молчание?

ОРМ: Между прочим, многим из них даже и бежать-то некуда: ОРМв приличных странах против них введены индивидуальные санкции и запреты, ОИМ и они будут только пополняться новыми именами.

СМ:Видимо они полагаются на штыки «Росгвардии», полиции и ФСБ?

СМ:Надеются, что они, защищая их «миллиардные» дворцы, имения и яхты, ОИМ вступят в войну с собственным народом, ОИМ которому рано или поздно надоест, глумление над его нищетой и бесправием?

СМ: По-моему, эти господа, не просто потеряли берега, они утратили инстинкт самосохранения, возомнив себя сверх-людьми, взирающими на презираемую их толпу.

ОИМ: Но в мире нет ничего вечного.

СМ: Это так кажется, что людям «по-барабану» разоблачения их состояний.

ОРМ:У миллионов они вызывают глухую ненависть и полную убежденность в их аморальности.

ОИМ: Это опасная смесь, которая обязательно взрывается, как только в стране накапливается критическая масса недовольства.

СМ:Похоже, мы уже давно идем к такому финалу, ОРМ: просто они этого еще не поняли.

ОРМ: А жаль.

 

Построим схему реализации модальных значений с учётом степени конфликтогенности информации (отмечена цифровым индексом от 1 до 3), реализуемой высказыванием с тем или иным модальным значением:

СМ1ОРМ ОИМ1 ОИМ2 ОИМ3 ОРМ ОРМ ОИМ1 СМ3СМ2ОИМ3 ОИМ3 СМ2 ОИМ3 СМ3ОРМ ОИМ3 СМ3 ОРМ ОРМ

 

Анализ соотношения степени конфликтогенности выражаемой информации и значения модальности соответствующих фрагментов текста показал следующее.

Во-первых, автор использует данный приём осознанно и умело. Значение объективной реальной модальности используется для оформления информации, которая не представляет никакого интереса с точки зрения выявления нарушений норм уголовного законодательства, т.е. характеризуется минимальным уровнем конфликтогенности (подсудная форма, но неподсудная информация). «Претензии» к авторув лучшем возможны лишь в аспекте категории дел «о защите чести и достоинства» (ст. 152 ГК РФ). Значение объективной ирреальной и субъективной модальности сопровождает те фрагменты текста, которые содержат наиболее конфликтогенные смыслы(неподсудная форма, но подсудная (в основном) информация).

Во-вторых, роль фрагментов текста, оформленных при помощи значения реальной модальности, не сводится исключительно к функции «прокладки». На схеме видно, что они используются исключительно после тех фрагментов текста, которые имеют значение ирреальной или субъективной информации, и выполняют функцию модификатора (переключателя) модального регистра текста, нейтрализуя модальность ирреальности (предположительности, гипотетичности, отвлечённости, абстрактности и т.п.) и переводя весь предшествующий фрагмент текста из ирреально-субъективного пространства в реальную плоскость. В результате содержание всего предшествующего фрагмента текста начинает соотноситься с действительностью как реально существующее. Такое переключение модального регистра резко повышает градус конфронтационности репрезентируемой информации.

На схеме видно, что автор применяет данный приём четыре раза, при этом в большей степени в начале и, особенно, в конце текста, что обусловлено сильной позицией данных частей текста. Завершается текст двумя такими высказываниями, которые призваны переключить весь текст в модальность реальности, придать ему реальную значимость.

В-третьих, фрагменты текста, репрезентирующие наиболее конфликтогенную информацию, но сопровождаемые значением ирреальной или субъективной модальности размещаются в тексте неравномерно: начинается текст с наименее конфликтогенных смыслов; затем используется приём градации (степень конфликтогенности постепенно наращивается от высказывания к высказыванию); наиболее конфликтогенные высказывания занимают примерно последние 60% текста; в тексте имеется четыре конфликтогенных отрезка, первые три из которых начинаются с наименее конфликтогенной информации (для «разогрева»); лишь четвёртый отрезок содержит два высказывания с максимальной степенью конфликтогенности.

 

Кроме манипуляций с модальным значением, в данном тексте активно используется и приём эвфемизации, причём не только семантической, но и абстрактно-логической, синтаксической, морфологической и коммуникативной.Результатом такой репрезентации негативной информации (обвинение, негативная объективно-субъективная оценка, угроза и т.п.) является лишь формальное смягчение конфронтационной направленности данного текста, однако содержательно эта деструктивная информация сохраняет высокий прагматический потенциал.

Для того чтобы увидеть реальную значимость всех использованных в данном тексте приёмов «ухода от ответственности» (риторические вопросы, ирреальную и субъективную модальность и т.п.), удалим их из текста, использовав по возможности исключительно прямые, первичные формы. Вот что примерно получилось:

Они не понимают, что они делают → Не знаю как Вы, но лично я уже давно не понимаю наших потерявших берега чинуш (прямое утверждение оценочное суждение);

Наши чинушиобнаглели (потеряли берега) →потерявших берега чинуш (глагол причастие: ослаблено значение процессуальности действия, в котором обвиняется власть);

обнаглевших→ потерявших берега (семантический эвфемизм: номинация осуждаемого вида поведения через смежное явление, далёкое от первого);

Наша страна очень бедна → в какой бедной стране (свободная фразеологизированная (фразеосхема) синтаксическая конструкция; с одной стороны, повышает заряд экспрессивности, с другой – репрезентирует негативно-оценочную информацию не прямо, а косвенно, посредством формально вопросительной синтаксической конструкции);

незаконно приобретённым богатством → «внезапно возникшим» богатством (семантический эвфемизм: негативный факт репрезентируется не прямо, а посредством намёка);

Они оформляют свои богатства на своих неработающих жен и живущих за рубежами детей→ Или они уверовали в бизнес-гениальность своих неработающих жен и живущих за рубежами детей(негативная информация репрезентирована не прямо (в форме утверждения), а косвенно, посредством риторического вопроса);

Ониочень нагло и цинично злят народ → Зачем же так нагло и цинично злитьнарод?(негативная информация репрезентирована не прямо, а косвенно, посредством риторического вопроса);

Онимноголет воруют → из-за вашего многолетнего воровства (прямая предикативная номинация косвенная, посредством второстепенного члена (дополнения) предложения);

Онибездарноуправляют страной → из-за полной бездарности в управлении богатейшей Россией(прямая предикативная номинация косвенная, посредством второстепенного члена (дополнения) предложения; признак действия опредмеченный признак);

Им не следует рассчитывать на вечную покорность и безропотное молчание народа → Или они в серьез рассчитывают на его вечную покорность и безропотное молчание?(негативная информация репрезентирована не прямо, а косвенно, посредством риторического вопроса);

Они не уйдут от ответственности → Между прочим, многим из них даже и бежать-то некуда (прямая номинация, называющая результат развития ситуациииносказательность, намёк в форме называния одного из промежуточных звеньев развития ситуации);

Они собираются использовать против народа военную силу «Росгвардии», полиции и ФСБ.→ Видимо они полагаются на штыки «Росгвардии», полиции и ФСБ? (реальная модальность субъективная модальность предположительности);

военную силу → штыки (семантический эвфемизм: вместо фразы с прямым значением использовано слово в переносном значении);

Они будут защищать их «миллиардные» дворцы, имения и яхты → они, защищая их «миллиардные» дворцы, имения и яхты,…(полная предикативность (глагол) частичная предикативность (деепричастие);

Народу рано или поздно надоест глумление над его нищетой и бесправием и он расправится с этой властью→которому рано или поздно надоест, глумление над его нищетой и бесправием? (прямая номинация импликатура);

Этигоспода, не просто обнаглели, → По-моему, эти господа, не просто потеряли берега(реальная модальность субъективная модальность; семантический эвфемизм);

не понимают, что над ними нависла угроза гибелиутратили инстинкт самосохранения (прямая номинация косвенная номинация);

возомнили себя сверх-людьми, →возомнив себя сверх-людьми(полная предикативность (глагол) частичная предикативность (деепричастие);

взираютсверху на толпу →взирающими на презираемую их толпу(полная предикативность (глагол) частичная предикативность (причастие);

презирают толпу (народ)→на презираемую их толпу(полная предикативность (глагол) частичная предикативность (причастие);

Но их власть ограничена во времени, ей придёт конец → Но в мире нет ничего вечного(прямая номинация косвенная номинация);

Людивнимательно следят за разоблачениями их состояний→ Это так кажется, что людям «по-барабану» разоблачения их состояний (глагольный предикат оценочный предикат);

Миллионы людейненавидят их и знают о их аморальностиУ миллионов они вызывают глухую ненависть и полную убежденность в их аморальности (миллионы → у миллионов; ненавидеть → вызывать ненависть; знать → вызывать убеждённость);

Народ опасен→Это опасная смесь (прямая номинация → косвенная номинация, иносказательность);

он обязательно на нихобрушится→ которая обязательно взрывается (будущее время → настоящее неактуальное время; грамматическая метафора);

скоро в стране накопится критическая масса недовольства → как только в стране накапливается критическая масса недовольства (будущее время → настоящее неактуальное время);

масса недовольства, необходимая для перелома ситуациикритическая масса недовольства (семантический эвфемизм);

Мы уже давно идем к краху (силовому устранению) нынешней власти → Похоже, мы уже давно идем к такому финалу(фраза с номинативным значением→фраза с дейктическим значением).

Следует отметить, что при назывании высшей российской власти в тексте используется исключительно форма 3-го лица множественного числа личного или указательного местоимения, а также имени существительного. Это призвано подчеркнуть, что власть находится по другую сторону баррикад по отношению к народу и автору. При этом автор избегает прямых номинаций,объединяющих его с народом,типа мы и т.п., используя лишь импликатуру: «раз власть – это они, значит, народ, люди – это мы». А потому идеи автора – это идеи народа. Им противостоит высшая российская власть. По этой причине замена формы личного местоимения 1-го лица на форму 3-го лица в данном тексте не выполняет функцию эвфемизации. Лишь один раз используется местоимение мы в самом конце текста, подчёркивая идею о том, что абсолютно все люди имеют отношение к этой ситуации и должны принять участие в её разрешении.

 

АНАЛИЗ УРОВНЯ ЯЗЫКОВОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ АВТОРА ТЕКСТА

Игнорирование придаточного предложения:

действительно не понимают_ в какой бедной стране они кичатся

Однако во всех остальных случаях придаточные предложения пунктуационно выделяются корректно, т.е. автор знаком с этим правилом. Уровень владения пунктуационными правилами у автора высок, о чём свидетельствует правильная расстановка знаков в следующем предложении: Надеются, что они, защищая их «миллиардные» дворцы, имения и яхты, вступят в войну с собственным народом, которому рано или поздно надоест глумление над его нищетой и бесправием?

Игнорирование вопросительной интонации:

Или они по-настоящему уверовали в бизнес-гениальность своих неработающих жен и живущих за рубежами детей.

Однако в четырёх других случаях вопросительный знак поставлен правильно.

Игнорирование вводного слова:

Видимо_

Однако во всех остальных случаях вводные слова и обороты выделяются, т.е. автор знаком с этим правилом:

Между прочим,… По-моему,…

Ошибка в написании наречия:

В серьёз → всерьёз.

Однако во всех остальных случаях наречия пишутся правильно:

по-настоящему, по-барабану.

Необъяснимая постановка знака препинания:

Эти господа власть предержащие, действительно

надоест, глумление

эти господа, не просто потеряли

Нарушение согласования:

взирающими на презираемую ихимитолпу.

Постановка запятых в этих случаях не может быть ничем объяснена. Складывается впечатление, что автор, обладающий высоким уровнем языковой компетентности, просто намеренно вводит читателя (возможно, и правоохранительные органы) в заблуждение по поводу своего социального и профессионального статуса.С учётом «обвинительного заключения» по поводу его текста можно предположить, что последний недочёт свидетельствует о том, что автор попытался создать впечатление спонтанности создания данного текста.

 

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: КОНЦЕПТ «ВОЙНА»

  1. Слот «агрессор» / «нападающий» / «чужой» / «плохой»:

наших потерявших берега чинуш; Эти господа власть предержащие, действительно не понимают в какой бедной стране оникичатся своим «внезапно возникшим» богатством и безумной роскошью; Или они по-настоящему уверовали в бизнес-гениальность своих неработающих жен и живущих за рубежами детей; Зачем же так нагло и цинично злить; из-за вашего многолетнего воровства и полной бездарности в управлении богатейшей Россией; разоблачения их состояний; эти господа, не просто потеряли берега, возомнив себя сверх-людьми, взирающими на презираемую их толпу.

  1. Слот «жертва» / «защищающийся» / «свой» / «хороший»:

до предела озлобленный и несчастныйнарод, едва сводящий концы с концами;вечную покорность и безропотное молчание; глумление над его нищетой и бесправием.

Первые два слота формируют образ противоборствующих непримиримых сторон. При этом власть оценивается исключительно негативно, а народ – положительно.

  1. Слот «негативное отношение агрессора к жертве»:

взирающими на презираемую ими толпу.

Власть испытывает чувство крайнего неуважения (презрения) к народу, но нуждается в нём.

  1. Слот «негативное отношение жертвы к агрессору»:

Это так кажется, что людям «по-барабану» разоблачения их состояний. У миллионов они вызывают глухую ненависть и полную убежденность в их аморальности.

Народ относится к власти исключительно негативно, при этом не нуждается в такой власти, причём противоречия непримиримые.

  1. Слот «начало войны»:

которому рано или поздно надоест; как только в стране накапливается критическая масса недовольства.

Начало конфронтации обусловлено окончанием терпения народа. Это будет переломный момент, результат кризиса.

  1. Слот «боевые действия»:

они полагаются на штыки«Росгвардии», полиции и ФСБ; они, защищая их «миллиардные» дворцы, имения и яхты, вступят в войну с собственным народом;это опасная смесь, которая обязательно взрывается.

Противостояние между властью и народом будет исключительно «горячим», а именно – в форме вооружённой борьбы между общественными классами внутри государства, т.е. на уничтожение; власть применит против народа военную силу – штыки «Росгвардии», полиции и ФСБ, которые будут защищать незаконно нажитое богатство власти. При этом народ представляет для власти опасность, т.к. своё отношение к власти он выразит в резкой форме, внезапно и бурно, с большой силой, остротой.

7.Слот «результат войны»:

многим из них даже и бежать-то некуда: в приличных странах против них введены индивидуальные санкции и запреты, и они будут только пополняться новыми именами; разоблачения их состояний; они утратили инстинкт самосохранения; Но в мире нет ничего вечного; мы уже давно идем к такому финалу; А жаль.

Отчасти власть сама виновата в том, что ей не удастся спастись, т.к. она сама утратила инстинкт самосохранения, т.е. не стремилась сохранить свою собственную жизнь, обезопасить себя. Власть не сможет спастись бегством, т.е. избежать смерти, гибели, опасности и вскоре перестанет существовать; такой финал очевиден; её участи можно только посочувствовать.

Таким образом, в исследуемом концепте «ВОЙНА» присутствуют все ключевые характеристики данного феномена: имя концепта «ВОЙНА»; две враждующие стороны, которые непримиримы (власть и народ); время начало острой фазы противостояния (переломный момент); описание деталей противоборства (применение военной силы, высокая острота конфликта, высокая сила проявления противодействия); описание результата противодействия (гибель, уничтожение власти).

 

Специфика ментальной и структурной составляющих концепта «ВОЙНА» свидетельствует о том, что он представляет собой достаточно сложный (неэлементарный) формат знания и может быть квалифицирован как концепт-фрейм и концепт-сценарий (скрипт). В структуре исследуемого концепта-фрейма «ВОЙНА» можно выделить два вершинных узла. Структура первого представлена четырьмя слотами описательного (статического) характера: «агрессор», «жертва», «негативное отношение агрессора к жертве», «негативное отношение жертвы к агрессору». Структура второго – тремя слотами процессуального характера: «начало войны», «боевые действия», «результат войны».

Таким образом, описываемый концепт-фрейм «ВОЙНА» является концептом смешанного типа, основной частью которого, безусловно, является процессуальная.

В связи с тем, что концепт «ВОЙНА» является концептом процессуального, динамического типа, его можно охарактеризовать и как концепт-сценарий (скрипт).

В практике лингвистической экспертизы используются различные инструменты концептуального анализа. Такой подход далеко не всегда применим, однако в подобного рода текстах представляется весьма эффективным. Очевидно, что автор стремится донести до читателя подсудную идею, при этом избежать наказания. Именно поэтому используется богатый арсенал средств маскировки главной цели. Главная идея текста – идея необходимости «горячей» формы противодействия существующей власти реализуется не связным и цельным текстом, а фрагментарно размещена по всему тексту. При этом формально данная идея лишена импульса побудительности (по понятным причинам), в данном случае используется иной механизм для её репрезентации. Дело в том, что концепты как ментальные образования представлены в сознании носителей конкретного языка и культуры в цельном виде: все знают, из чего состоит представление о таком феномене, как война. Достаточно в тексте разместить несколько ключевых характеристик данного понятия, как сознание реципиента автоматически начинает заполнять имеющуюся в его распоряжении матрицу с соответствующим названием. Взаимосвязанные смысловые компоненты, изначально ассоциированные, активно взаимодействуют в пространстве конкретного текста. Представленные в различных частях текста (дистантно) и не имеющие между собой формальных связей, смысловые компоненты функционируют как единое целое (коммуникативный смысл) на уровне макроструктуры – текста.

Таким образом, актуализация идеи – концепта «ВОЙНА» –через данные второго уровня (даже при условии репрезентации его фрагментов вразброс по всему тексту) приводит к автоматическому реконструированию всей структуры этой ситуации (события) в целом в сознании реципиента.

За такую обработку информации отвечают, с одной стороны, лингвистические пресуппозиции, с другой – экзистенциальные (наличие языковой картины мира у каждого коммуниканта).

Такой способ подачи и обработки информации состоит из двух частей: дедуктивной, когда целая тема или микротема дробится на части и вводится в тело текста, и индуктивной, когда при восприятии эта разделённая на мелкие фрагменты информация собирается в единую идею. Данный метод передачи информации относится к когнитивным. Его так и можно назвать – дедуктивно-индуктивным. Его следует отнести к усложнённым, непрямым формам коммуникации, что обусловлено конфликтным характером такой коммуникации.

Данный приём используется и в бόльших масштабах, когда на сайте размещается большое количество текстов объёмом 1-2 страницы, в каждом из которых имеется минимальное количество конфликтогенных факторов (не подсудно), а в масштабах макротекста, т.е. текстового пространства всего сайта становится очевидной деструктивная направленность такого информационного ресурса (см., например: Быкова, 2016, 229-234).

О таком тексте можно сказать, что он прямо не призывает к захвату властных полномочий, однако все понимают, что текст именно об этом. Понимают потому, что соответствующие смыслы получили надлежащую актуализацию в контексте. Не прямым, а косвенным способом, но от этого коммуникативный смысл данного текста нисколько не меняется. Описываемые конфликтогенные (подсудные) смыслы в тексте реализованы в полной мере, так же, как и в тексте, в котором были бы использованы прямые формы. Но такие тексты практически никто не читает, и убедить такой прямолинейной формой невозможно в силу специфики устройства нашей когнитивной сферы (стремление к тотальному контролю поступающей информацией и её отфильтровыванию).

Реализация данного метода репрезентации информации сопровождается её специальным структурированием, точнее – определённым порядком введения в текст. Начинается текст с нейтральной по отношению к исследуемой проблеме информации – введения автора текста и актуализации виртуального диалога с читателем. Далее в текст вводится объект противопоставления автору и читателю «чужие» – чинуши. Таким образом, в первой части текста описываются первые два слота концепта «ВОЙНА» – противоборствующие стороны, что вполне естественно. Актуализация данных слотов также происходит перед финальной частью, что тоже объяснимо.

Ключевые слоты – «начало войны», «боевые действия», «результат войны» – репрезентированы дважды (для «закрепления»): во-первых,во второй части текста, что обусловлено их ключевой функцией; причём оба раза размещаются контактно или близко друг к другу;оба раза –с применением инвертированной схемы: «результат войны», «боевые действия», «начало войны». Заканчивается текст последним слотом «результат войны». Это сильная позиция, которая указывает на ключевую идею текста.

«Не знаю как Вы, но лично я уже давно не понимаю наших потерявших берега чинуш1. Эти господа власть предержащие, действительно не понимают в какой бедной стране они кичатся своим «внезапно возникшим» богатством и безумной роскошью1. Или они по-настоящему уверовали в бизнес-гениальность своих неработающих жен и живущих за рубежами детей1. Зачем же так нагло и цинично злить до предела озлобленный и несчастный2 (из-за вашего многолетнего воровства и полной бездарности в управлении богатейшей Россией) народ, едва сводящий концы с концами?12Или они в серьез рассчитывают на его вечную покорность и безропотное молчание?2Между прочим, многим из них даже и бежать-то некуда: в приличных странах против них введены индивидуальные санкции и запреты, и они будут только пополняться новыми именами7. Видимо они полагаются на штыки «Росгвардии», полиции и ФСБ? Надеются, что они, защищая их «миллиардные» дворцы, имения и яхты, вступят в войну с собственным народом6, которому рано или позднонадоест5, глумление1 над егонищетой и бесправием2? По-моему, эти господа, не простопотеряли берега1, они утратили инстинкт самосохранения7, возомнив себя сверх-людьми, взирающими на презираемую их толпу3. Но в мире нет ничего вечного7. Это так кажется, что людям «по-барабану»4разоблачения их состояний17. У миллионов они вызывают глухую ненависть и полную убежденность в их аморальности4.Это опасная смесь, которая обязательно взрывается6, как только в стране накапливается критическая масса недовольства5. Похоже, мы уже давно идем к такому финалу, просто они этого еще не поняли. А жаль.7»

 

Использованный разнообразный инструментарий исследования конфронтационных аспектов данного текста позволяет перейти к результирующим обобщениям, точнее – к формулированию реальной коммуникативной стратегии текста. В данном тексте использованы следующие коммуникативные тактики:

  1. Обвинение и очернение российских чиновников.
  2. Обвинение российской высшей власти и хула в адрес страны (народа).
  3. Обвинение российской высшей власти.
  4. Обвинение российской высшей власти и хула в адрес страны (народа).
  5. Угроза в адрес российских чиновников и план (модель поведения народа).
  6. Угроза в адрес российской высшей власти и обвинение российской высшей власти.
  7. Обвинение российской власти и информирование народа о противнике в условиях противостояния «власть – народ».
  8. Информирование народа о противнике в условиях противостояния «власть – народ», обвинение российской высшей власти, план (модель поведения народа), угроза в адрес власти.
  9. Обвинение российской высшей власти и угроза в её адрес.
  10. Угроза в адрес российской высшей власти.
  11. Обвинение и угроза в адрес российской высшей власти.
  12. План (модель поведения народа) и обвинение российской высшей власти.
  13. План (модель поведения народа) и угроза в адрес российской высшей власти.
  14. Подведение итога.
  15. Переключение модального регистра / резкое повышение градуса конфронтационности.

Анализ коммуникативного поведения автора показал, что использованные им коммуникативные тактики, а также порядок их реализации характеризуются определёнными закономерностями.

Начинается текст с коммуникативной тактики обвинения в адрес высшей российской власти. Из пятнадцати коммуникативных ходов данная тактика представлена в десяти. В последних трёх она не реализуется, что свидетельствует о том, что это не главная цель автора.

Коммуникативная тактика очернение реализована в тексте всего лишь один раз (первый коммуникативный ход), что обусловлено её ограниченными возможностями. Злоупотребление речевым приёмом «переход на личности» в рамках общественно-политической тематики способно оттолкнуть читателя от автора и самого текста.

Коммуникативная тактика хула реализована дважды в начале текста (второй и четвёртый коммуникативные ходы). Это связано с тем, что автор стремится «раскачать» реципиента на более активное восприятие и обработку получаемой негативной информации о власти.

Формулировать план действий для народа не разумно, т.к. необходимо прежде сформировать мотивацию. Поэтому коммуникативная тактика планпредставлена примерно со второй трети текста, реализована четыре раза, с усилением к концу текста.

Коммуникативная тактикаинформирование народа использована всего лишь дважды в середине текста. Она раскрывает планы власти по применению военной силы против народа и служит одновременно предупреждением народу о серьёзности борьбы с властью.

Одной из самых частотных является коммуникативная тактикаугроза в адрес власти. Она вводится лишь с пятого коммуникативного хода и мотивирована предшествующими четырьмя тактикамиобвинение, тактикойочернение и двумя тактикамихула, т.е. в тот момент, когда читатель уже подготовлен к восприятию более острой информации. Коммуникативная тактикаугроза реализуется регулярно вплоть до двух результирующих коммуникативных ходов (всего семь раз).

Предпоследний коммуникативный ход подводит итог в форме заявленной уверенности автора в том, что так и будет – власти придёт конец.

Последний коммуникативный ход выполняет весьма специфическую функцию и представляет собой ещё один инструмент косвенной репрезентации коммуникативного смысла текстаконфронтационной направленности.Последняя фразаактуализирует главный смысл текста и переводит его в реальную плоскость, представляя гибель власти как факт свершившийся.

Следует отметить, что тактика план сама по себе не является подсудной. Однако при определённых обстоятельствах, например, при использовании подобного модулятора модальности текста, а также при сочетании с иными подсудными коммуникативными тактиками она приобретает иную значимость и трансформируется в подсудное коммуникативное действие, сходное с тактикой призыв.В результате градус конфронтационности всего текста резковозрастает.

Анализ набора коммуникативных тактик, последовательности их реализации, а также использование иного специального инструментария позволяет сделать вывод о том, что главной целью текста (коммуникативной стратегией) является не дискредитация власти, а призыв к осуществлению действий, направленных на захват властных полномочий. Использование исключительно имплицитных способов репрезентации основной идеи текста нисколько не снижает высокой степени его конфронтационности.

В соответствии со ст. 280 УК РФобъектом данного преступления выступает нормальное функционирование конституционных органов власти РФ и ее законных представителей.Объективную сторону преступления образуют два вида деяний:

а) публичные призывы к насильственному захвату власти;

б) публичные призывы к насильственному удержанию власти;

Подобного рода призыв имеет конкретную цель – объединить граждан, активизировать их волю и направить поведение в русло прямого насильственного захвата и удержания власти. При этом призыв носит общий характер: в нём отсутствует персональная адресация к кому-либо, а также конкретное указание на место, время и способ совершения преступления (в отличие от подстрекательства – ст. 33 УК РФ).

Преступление окончено с моментареализации коммуникативных действий «призыв», независимо от перлокутивного эффекта, т.е. оцениваются по характеру коммуникативной перспективы.

Если подобные действиясовершаются гражданином России по заданию иностранного государства, иностранной организации или их представителей, то содеянное квалифицируется по совокупности с государственной изменой (ст. 275 УК).

Выводы.

В современном дискурсе всё чаще используются непрямые способы репрезентации информации конфронтационного типа, юридизация которых требует применения специального исследовательского инструментария.

Успешная реализация деструктивных коммуникативных действий возможна лишь в случае использования в тексте соответствующих контекстуальных маркеров деструктивности. Иначе говоря, адресант вынужден частично дезавуировать своё коммуникативное намерение, а потому абсолютно «безопасных» речевых действий конфронтационной направленности быть не может. Причём существует прямо пропорциональная зависимость между степенью «маскировки» коммуникативного замысла и степенью контекстуальной актуализации коммуникативного смысла такого текста. Отсюда, задача лингвистической экспертизы заключается в разработке эффективных методик, позволяющих осуществлять юридизацию текстов любого типа.

Модель репрезентации конфронтационного смысла в подобного рода текстах представляет собой сложное сочетание различных приёмов и иных лингвистических инструментов и относится к усложнённым, непрямым формам коммуникации.

  1. В любом тексте главным представляется его содержательный аспект. Именно поэтому ключевую роль в данном тексте играет скрытая реализация концепта «ВОЙНА».

Актуализация концепта «ВОЙНА» осуществляется при помощи репрезентации его ключевых слотов, на первый взгляд, хаотично разбросанных по всему тексту, причём через данные второго уровня. При этом реконструирование всего концептав сознании реципиента происходит автоматически благодаря наличию в его распоряжении соответствующей матрицы (знаний о структуре данного концепта в форме пресуппозиции). Этому способствует и особый порядок введения в текст слотов, структурирующих его.

Когнитивный механизм такого способа репрезентации информации конфронтационного типа обусловлен применением дедуктивно-индуктивного метода её обработки.

Весь остальной лингвистический инструментарий является вспомогательным, но при этом чрезвычайно важным.

  1. Наиболее конфликтогенные смыслы оформляются при помощи значения объективной ирреальной и субъективной модальности (формально не подсудно). Следующие за ними фрагменты текста, имеющие значение реальной модальности, модифицируют ирреально-субъективный модальный регистр текста в реальную плоскость. В результате содержание всего предшествующего фрагмента текста начинает соотноситься с действительностью как реально существующее.

Наиболее конфликтогенные смыслы репрезентируются во второй части текста.

  1. Трансформация модальности всего текста опирается на использование высказывания с синсемантичным значением, которое актуализирует коммуникативный смысл всего текста и имплицирует дополнительные смыслы в новом, необходимом автору формате.

Благодаря этим двум приёмам заключительная фраза выполняет метаязыковую (текстообразующую) функцию: генерирует главный смысл текста и модулирует его реальную модальность. В результате весь текст приобретает значительно более конфронтационную (деструктивную) направленность.

  1. В тексте активно используется приём эвфемизации, причём не только семантической, но и абстрактно-логической, синтаксической, морфологической и коммуникативной: репрезентация конфронтационной информации при помощи второстепенных членов предложения, придаточных предложений (нейтрализация предикативности), обособленных определений, обстоятельств, вставных конструкций, что переводит такую информацию из разряда текстовой (главной) в разряд затекстовой (второстепенной), т.е. пресуппозиций и импликатур; лексем с ослабленным процессуальным либо переносным значением; лексических и синтаксических фразеологизмов; слов и словосочетаний с дейктической семантикой; грамматических метафор; оценочных суждений; риторических вопросов; иносказательности, намёков.

Результатом такой репрезентации негативной информации является лишь формальное смягчение конфронтационной направленности данного текста, однако содержательно эта деструктивная информация сохраняет высокий прагматический потенциал.

  1. Автор, обладающий высоким уровнем языковой компетентности, намеренно вводит читателя (возможно, и правоохранительные органы) в заблуждение (криптолалическая функция) по поводу своего социального и профессионального статуса, а также пытается создать впечатление спонтанности создания данного текста.
  2. Набор коммуникативных тактик, а также порядок их применения характеризуются определёнными закономерностями и работают на реализацию авторского замысла.

Взаимодействие статичной и относительно нейтральной с точки зрения конфликтогенности коммуникативной тактики план с другими тактиками конфронтационного типа приводит к трансформации её коммуникативной значимости и частичному «наведению» (контекстуальному порождению) функциональной семы «побудительности», что делает её сходной с тактикой призыв.

  1. Коммуникативная стратегия текста – призыв к осуществлению действий, направленных на захват властных полномочий.

Использование исключительно непрямых способов репрезентации деструктивной информации, а также применение средств «маскировки» реальных коммуникативных намерений автора являются маркерами, указывающими на конфронтационную направленность текста. При этом следует особо отметить, что применение подобного лингвистического инструментария нисколько не снижает высокой степени конфронтационности текста.

Литература

Большой толковый словарь русского языка / Под ред. С.А. Кузнецова. СПб., 2006. (БТС)

Быкова А.Р.Контент-анализ информационного агентства «Рубеж севера» в контексте федерального закона «о противодействии экстремистской деятельности» // Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия. Материалы VI-й Всероссийской научно-практической конференции / Отв. ред. В.Ю. Меликян. Вып. 6. Ростов н/Д: Дониздат, 2016. С. 229-234.

Ефремова Т.Ф. Современный толковый словарь русского языка. М., 2000. URL: https://dic.academic.ru/contents.nsf/efremova/

Львов М.Р. Словарь антонимов русского языка / Под ред. Л.А. Новикова. М., 1988.

Словарь русского языка / Под ред. А.П. Евгеньевой. В 4-х томах. М., 1985-1989. (СРЯ).

Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н. Ушакова. М.: Гос. ин-т «Сов. энцикл.»; ОГИЗ; Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1935-1940. В 4-х т. (ТСРЯ)

 

Об авторе

admin administrator