К ВОПРОСУ О КАТЕГОРИИ ОЦЕНКИ В ТЕКСТАХ СОВРЕМЕННЫХ МАСС-МЕДИА

Byadmin

К ВОПРОСУ О КАТЕГОРИИ ОЦЕНКИ В ТЕКСТАХ СОВРЕМЕННЫХ МАСС-МЕДИА

Сборник материалов конференции «Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия», 2021

Пантелеев Андрей Феликсович,
Южный федеральный университет, зав. кафедрой русского языка

Наконечная Наталья Александровна,
Московский финансово-промышленный университет Синергия, ст. преп. кафедры русского языка и литературы

Сапина Юлия Александровна,
Экспертно-криминалистический центр ГУ МВД РФ по Ростовской области, лингвист-эксперт

 

К ВОПРОСУ О КАТЕГОРИИ ОЦЕНКИ В ТЕКСТАХ СОВРЕМЕННЫХ МАСС-МЕДИА

На современном этапе развития обществасредства массовой информации«являются одним из важнейших социальных институтов, вырабатывающих идеологические представления» (Пантелеев, Никитенко, 2011). Социальная ориентация адресатов текстов СМИ способствует реализации идеологической функции масс-медиа.Вовсе не случайно журнализм рассматривается как двусоставная деятельность, с одной стороны фиксирующая, отражающая действительность, с другой – управляющая, воздействующая на нее (Свитич, 2000). Процесс ориентации является процессом двусторонним.С одной стороны, это ориентация человека в окружающем мире, а с другой — ориентация на достижение определенных целей в соответствии с его идеалами и оценками действительности(Прохоров, 1998).

Тексты современных масс-медиа демонстрируют стремление говорящего не только передать адресату некую информацию, но и донести до потребителя этой информации определенную оценку, воздействуя, таким образом, на читателя, формируя у него то восприятие смысла текста, которое необходимо, исходя из прагматических задач автора. Смысловое содержание любого целого текста, (в особенности – публицистического, агитационного), представляет собой неразрывное единство двух типов смыслового содержания: 1) коммуникативно-информационного, или тематического и 2) прагматического (Крижановская, 2001). «Коммуникативно-информационное содержание журналистского текста отражает некоторые факты общественно-политической жизни определенного социума в определенной ситуации, а прагматическое содержание, выступающее в качестве своего рода «упаковки» тематического содержания, осуществляет коррекцию восприятия и понимания данной ситуации читателем, причем именно в том ракурсе, который «выгоден» автору» (Пантелеев, Никитенко, 2012).

Оценочность в текстах современных масс-медианепосредственно связана снашим представлением о прагматических актуализаторах, т.е. системе разноуровневых языковых единиц, объединенных в речи (тексте) на основе выполнения ими функций воздействия (Лошаков, 1995). «Реализация авторских прагматических установок способствует формированию общей прагматической направленности текста и достижению определенного прагматического эффекта» (Пантелеев, Никитенко, 2012).

Эмоциональная оценка содержания может быть выражена по-разному, она может являться ингерентной и адгерентной, при этом несомненный интерес представляет анализ разноуровневых средств выражения оценочности в текстах современных СМИ. В данной статье анализируются функции таких фигур, как риторический вопрос, риторическое восклицание и парантеза, выступающих в качестве средств создания оценочности текста.

Под риторическим вопросомнами понимается «предложение, вопросительное по структуре, передающее подобно повествовательному предложению, сообщение о чем-либо»(Культура русской речи: Энциклопедический словарь-справочник, 2003). Риторический вопрос является стилистической фигурой,содержащей «экспрессивное утверждение или отрицание» (Культура русской речи: Энциклопедический словарь-справочник, 2003), где наблюдается противоречие между вопросительной структурой, которая является формой, и непосредственно значением сообщения, т.е. содержанием.

В риторическом вопросе отмечается противоречие между формой (вопросительная структура) и содержанием (значение сообщения). Анализ текстов современных масс-медиа позволяет отметить, что сообщение в риторическом вопросе всегда бывает связано с выражением эмоционально-экспрессивных значений, основой которых является возникающая при его использовании эмоциональная реакция протеста сообщаемому в тексте, ср.:«Интернет взорвался недоумением. На главном федеральном канале страны – проститутка? Да вы что, с ума сошли? В «Вечернем Урганте» 27 мая на том же кресле, где сидели Роберт Де Ниро, Майкл Макфол и Марк Цукерберг, расположилась сама Саша Грей» (Литературная газета, 2013, №23).

В приведенном фрагменте статьи автор, используя риторический вопрос, сближается с аудиторией, показывая, что разделяет общественное мнение и, кроме этого, подчеркивает собственную эмоциональную реакцию на описываемые события.

Риторический вопрос в тексте не требует, как правило, ответа, но от значения собственно вопроса в этом приеме реализуется установка говорящего на ответную желаемую реакцию собеседника.  В таком случае адресант либо полагает, что этот ответ очевиден для адресата, либо не стремится получить ответ, используя вопрос в качестве введения для ответа, который он даст сам автор текста. «Риторический вопрос нередко используется в том случае, если говорящий по каким-то причинам не может или не хочет высказать мысль прямо, хотя и нуждается в том, чтобы аудитория поняла, что он хочет сказать» (Хазагеров, Лобанов, 2004).

Отметим, что в случае, когда необходимо одобрение, выдвигаемому мнению, авторы публикаций прибегают к использованию риторических вопросов, которые обеспечивают молчаливое согласие с оценкой сообщаемого, служат средством коммуникативной поддержки, ср.:«Какой смысл в проводимых реформах, если они не учитывают мировой опыт и при этом не только не улучшают ситуацию, а, наоборот, усугубляют?» (Литературная газета, 2011, № 13); «Что стоит за переменой названия книги и исчезновением самых значительных рассказов Бориса Можаева? Издательская небрежность и очевидный произвол? Или это намеренное отрицание смысла можаевского наследия, проникнутого верой в крестьянина, бесстрашием перед любой формой насилия над ним и исключительно созидательным духом?» (Литературная газета, 2011, №13).

В представленных примерах риторические вопросы определяют возможные для адресата мотивы развития событий, окоторых идет речь в текстах. Анализ текстов СМИ показывает, что риторический вопрос «ненавязчиво навязывает» нужную идею.

Считаем, что вопрос или ряд вопросов, служащих для постановки проблемы, — это своего рода план дальнейшего изложения и способ установить контакт с читателем, ср.:«Не совершает ли Россия стратегическую ошибку? Куда деваются деньги, которые государство не только получает от экспорта вооружений, но и ежегодно выделяет из собственного военного бюджета на покупку новой боевой техники для своей армии? Попытаемся ответить на эти непростые вопросы» (Комсомольская правда, 2011, №23);«Почему же в столь обеспеченной Европе дела обстоят столь плачевно, в то время как Восток и «третий мир» в большинстве своем находятся на подъеме? Вопрос этот не простой» (Аргументы и факты, 2011, №7).

На наш взгляд, особенно высока эффективность риторического вопроса в состоянии напряженного ожидания, когда предшествующее содержание явно эмоционально воздействует на читательскую аудиторию, ср.:«Плевать им на людей, родителей и детей. Не их интересы, а деньги решают всё на коммерческих телеканалах. От Первого до последнего. И будут показывать там любую американскую дрянь, лишь бы давала рейтинг. И будет Ургант беседовать с тем, с кем скажут. И сценаристы писать что прикажут. И чем они /руководство телеканала/ отличаются от Саши Грей/ в контексте – «проститутка», «а американская дрянь»/?» (Литературная газета, 2013, №23).

В приведенном примере риторический вопрос имплицирует субъективно-модальнуюоценку: «руководство телеканала» не отличается от американской «дряни». В вопросе выражается иллокутивное намерение адресанта дать негативную оценку описываемому и сформировать у адресата мнение об объекте речи.

Риторический вопрос в медиа-тексте привлекает внимание адресата, заставляет его запомнить основную мысль текста, ср: «Но что изменилось бы от того, если на место этих экономистов пришли те, кто стал бы говорить обратное? Появились бы от этого новые заводы, современные индустриальные центры?» (Литературная газета, 2011, №13);«Так стоит ли России, теряя тапочки, бежать за Европой, отказываться от своей истории и от своих исконно коллективистских ценностей?» (Аргументы и факты, 2011, №6);«Может быть, прав был философ Шпенглер, утверждая, что цивилизация заканчивается упадком, а культура мертвеет и вырождается? <…> Когда опомнимся? И опомнимся ли?» (Новая газета, 2013, №21).

Таким образом, использование риторического вопроса в значительной мере оживляет текст, вносит в речь элемент неожиданности и тем самым усиливает ее выразительность, провоцирует читателя на выражение ответного, подготовленного газетой, мнения.

На основании проведенного исследования считаем, что не менее продуктивным риторическим приемом в тексте современной газеты является восклицание, содержащее авторскую оценку событий, ср.:«Сохранил звание абсолютного рекорд смена по числу премий «Антиоскар» (присуждаются за худшую актерскую игру) — их у Слая 10! Вот так и превращают телеакадемики славных парней в кровожадных Рэмбо и драчливых Рокки — кулаки же от обиды чешутся» (Комсомольская правда, 2011, №33);«А на территории Франции ни одну свинью нельзя назвать Наполеоном. Вот он — истинный патриотизм!» (Аргументы и факты, 2011, №13);«Сколько за рубежом было протестов против развития нашей атомной энергетики! Понятно, Чернобыль не прошел бесследно» (Литературная газета, 2011, №31);«Причём вместо созидания – оголтелое разрушение! Казалось бы, «лихие 90-е» позади, и нулевые уже минули, пора бы опомниться, заняться налаживанием сносной жизни» (Новая газета, 2013, №21).

В письменном тексте эта псевдоэмоция оформляется графически (восклицательным знаком) и структурно. Восклицательный знак в таких высказываниях — это способ привлечь внимание читателя и побудить его разделить авторское негодование, изумление, восхищение, ср.:«Теперь, кроме обогащения, людям больше не стало к чему стремиться, о чем мечтать, за что бороться. У них нет единого идеала и ничего поистине святого. А общество живет именно этим» (Литературная газета, 2011, №33);«Вместо того, чтобы повсеместно прекратить производство смертоносных изделий, мир ринулся захватывать рынки, оставленные Россией, и сосредоточился лишь на том, чтобы не позволить распространения оружия массового уничтожения. Какие призрачные надежды» (Литературная газета, 2011, №33);«Поистине, умом Россию не понять! Ну в какой другой стране мира министр образования может озаботиться не недостатком, а «избытком» людей с высшим образованием! А у нас такой министр есть. И очень даже неплохо себя чувствует!» (Литературная газета, 2011, №28);

Хазагеров Т.Г. и Ширина Л.С. утверждают, что «риторическое восклицание изображает контраст между положительным по своей форме утверждением и явно выраженным намеком на его отрицательный смысл или наоборот» (Хазагеров, Ширина, 1994), ср.:«Здесь уместно помянуть команду сценаристов, пашущих на Урганта, то есть пишущих ему все шутки. Это более десяти человек, в основном кавээнщиков (не зря Константин Эрнст в КВНе председатель жюри): Денис Ртищев, далее «Википедия» приводит список по алфавиту: Аветиков, Акавов, Анисимов, Виноградов, Гудков, Емельяненков, Канчер, Омутов, Прокопьев, Селезнёв, Скок, Шавкеро, Шатохин… Как кто-то из них пошутил: страна должна знать своих геморроев. Хорошо начинают ребята!» (Литературная газета, 2013, № 23).

Значение восклицания в приведенном примере иронично. Лексема «хорошо», выражающая субъективную оценку деятельности указанных лиц, имеет в контексте обратное значение и обладает отрицательной коннотацией. Таким образом, автор статьи побуждает читателя разделить справедливое негодование по поводу описываемого в статье положения дел, проблем российского телевидения, служит средством выражения негативной оценки предмета речи.

Одним из наиболее активно употребляющихся синтаксических средств поддержания контакта с читателем, а также средством выражения авторской оценки является добавочное сообщение, парантеза. Сообщение, вставленное в предложение, выделяется круглыми скобками, ср.:«Они тратят на еду, напитки и предметы личной гигиены в 2 раза больше, чем их семейные ровесники (таких уже 70% в Стокгольме, а с теперешней динамикой скоро и во всей Швеции)» (Аргументы и факты, 2012, №12);«Так что даже признаки возможного проявления политической воли в Москве и Киеве (до реального проявления воли пока еще, к сожалению, далеко!) оказались вполне убедительным аргументом, чтобы все соседи, включая тех, кто было совсем откололся, дружно вспомнили русский язык и явились на день рождения столицы одной из республик бывшего СССР» (Советская Россия, 2011, №114).

Лингвисты дают следующее определение данной фигуры речи: «парантеза — это самостоятельное, интонационно и графически выделенное, вставленное в основной текст и имеющее значение добавочного сообщения, разъяснения или авторской оценки» (Культура русской речи: Энциклопедический словарь-справочник, 2003). Хазагеров Т.Г. и Ширина Л.С. употребляют наряду с термином «парантеза» такие термины, как «парентеза» и «парентезис» (Хазагеров, Ширина, 1994).

На наш взгляд, эта стилистическая фигура позволяет разрушить барьер между автором и читателем, создает ощущение взаимного доверия и понимания, порождает иллюзию перехода от подготовленной речи к неподготовленной, живой, ср.:«Не говоря уж о том, что именно регионы, как правило, содержали эти объекты, то есть ремонтировали и реставрировал их за свой счет (о качестве подобной реставрации — снести и выстроить заново – умолчим)» (Аргументы и факты, 2013, №6);«Навещая миссис Барбару, я удивлялась нарочитой казенщине этого заведения: унылые серые стены, стандартная мебель, широкие неуютные коридоры. Ни занавесочки (американцы, впрочем, их не любят), ни цветочка на окнах — ничего, что бы напоминало о домашнем уюте» (Литературная газета, 2011, №13);«До сих пор неизвестно, устроила ли США предложенная нами 10- процентная пошлина на ввоз иностранных самолетов (сейчас пошлина 20 процентов, США требовали ее обнуления)» (Российская газета, 2011, №72).

Добавочное сообщение создает эффект высокой осведомленности автора о предмете разговора, ср.:«Этот человек (пять раз осужденный по реальным и условным срокам) относится к числу людей из ближайшего окружения таганрогского мэра Владимира Прасолова. И это не единственный бизнесмен с криминальным и околокриминальным прошлым, услугами которых сейчас пользуется градоначальник приморского города» (Новая газета в Южном Федеральном, 26.04.2013);«Попытки Познера выступить в роли морального авторитета, эксперта по России (тем более теперь, когда все знают, что несколько лет назад он давал клятву на верность США) не только не основательны и спекулятивны, но и смешны» (Литературная газета, 2013, №17).

Высказывания в первом представленном фрагменте статьи, имеющей информативную направленность, расширены добавочным неоценочным сообщением, которое расширяет пропозицию текста и участвует в формировании общественного мнения о лице, которому посвящена статья – мэре г. Таганрога, «градоначальнике приморского города», который, по мнению автора текста, имеет связи с преступным миром.

Во втором примере добавочное сообщение позволяет автору предоставить дополнительную информацию к сказанному, указать на причину отрицательной оценки деятельности известного телеведущего, расширяя пропозицию текста, подчеркивая в контексте истинность авторской оценки.

Следующий пример является фрагментом статьи, которая стала предметом судебного разбирательства, ср.:Сбанкиром – пенсионером(мужчина каждый раз представляется так, как ему удобнее)Константином Сеняниновым Наталья Криштопина познакомилась на работе: Константин был одним из пациентов, за которыми она ухаживала» (Уполномочен заявить, 2011, №2 (13)).

Истец, являющийся объектом оценки в тексте публикации, посчитал себя оскорбленным и оклеветанным. Темой спорного текста было описание конфликта между бывшими супругами, Сеняниновым К. и Криштопиной Н., а также судебных тяжб и имущественного спора между ними. Автор статьи использовал в качестве основного приема описания в тексте оперирование информацией.

Нами было определено, что целью автора является предложение разобраться в описываемой ситуации, принять справедливое решение. Цель автора была эксплицирована в логическом центре статьи, риторическом вопросе: «Уважаемый суд, может быть, в деле о защите чести и достоинства стоит поменять истца и ответчицу местами?».

В тексте активно реализовывалась тактика оценивания, направленная на создание «мнения об этом человеке» через описание действий лица. В ходе анализа данной публикации было определено, что оценочный компонент эксплицировался при использовании репродуктивов (передачи чужой речи посредством пересказа, цитирования), комментариев, экспликативов (аргументирования, иллюстрирования, обоснования, объяснения) описываемых событий. Так, комментируя описываемые события, действия лиц, автор давал им субъективную оценку. В частности, при использовании добавочного сообщения в представленном примере: «(мужчина каждый раз представляется так, как ему удобнее)», —  автор акцентирует внимание читателя на личностных качествах объекта оценки – делать все так, как ему «удобно». В результате, было определено, что текст содержит негативную оценку истца. Содержащиеся в тексте сведения об объекте речи суд посчитал клеветническими, так как они не соответствовали действительности. Кроме этого, были удовлетворены жалобы истца о нанесении морального ущерба распространением ложной о нем информации и вмешательством в его частную жизнь.

Таким образом, в результате проведённого исследования текстов СМИ нами определены функциональные возможности парантезы в реализации тактики оценивания, цели воздействия на читательское мнение. Стилистические возможности вставочных конструкций в выражении категории оценочности действенны, они позволяют усилить оценку, обосновать её истинность, в целом, установить доверительный контакт с адресатом. Риторический вопрос в значительной мере оживляет текст, вносит элемент неожиданности и тем самым усиливает ее выразительность, провоцирует читателя на выражение ответного, подготовленного газетой, мнения.Риторическое восклицание максимально реализует коммуникативную функцию поддержания контакта с адресатом текста, обладает значительным воздействующим потенциалом, является средством усиления оценочного компонента текста.

Литература:

  1. Крижановская Е.М. Формирование прагматического содержания агитационного текста при помощи реализации оценочной установки автора // Изменяющийся языковой мир: Международная научная конференция. Пермь, ПГУ, 2001.
  2. Культура русской речи: Энциклопедический словарь-справочник / Под ред. Л.Ю. Иванова, А.П. Сковородникова, E.H. Ширяева и др. М.: Флинта: Наука, 2003.
  3. Лошаков А.Г. Прагмо-семантическая структура пародийного текста. Дисс. … канд. филол. наук. Северодвинск, 1995.
  4. Пантелеев А.Ф., Никитенко Н.А. Имплицитное выражение категории оценочности в текстах современных СМИ // Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия. Материалы II-ой Международной научно-практической Интернет — конференции. Ростов н/Д: Дониздат, 2012. – с. 131-135.
  5. Пантелеев А.Ф., Никитенко Н.А. Категория оценки в языке современной российской прессы: ингерентность и адгерентность// Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия. Материалы I-ой Международной научно-практической Интернет — конференции. Ростов н/Д: Дониздат, 2011. – с. 213-218.
  6. Прохоров Е.П. Введение в теорию журналистики. М.,1998.
  7. Свитич Л.Г. Феномен журнализма. М., 2000.
  8. Хазагеров Г.Г., Лобанов И.Б. Риторика. Ростов н/Д.,
  9. Хазагеров Т.Г., Ширина Л.С. Общая риторика: Курс лекций и Словарь риторических фигур: Учебное пособие. Ростов/н/Д, 1994.

 

 

Об авторе

admin administrator