ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА УСТНОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ, ОСКОРБЛЯЮЩЕГО ЧЕСТЬ И ДОСТОИНСТВО СУДЬИ: ДОКАЗЫВАНИЕ УМЫСЛА

Byadmin

ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА УСТНОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ, ОСКОРБЛЯЮЩЕГО ЧЕСТЬ И ДОСТОИНСТВО СУДЬИ: ДОКАЗЫВАНИЕ УМЫСЛА

Cборник материалов конференции «Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия», 2014 г.

Акимова Инга Игоревна,
к.филол.н., доцент кафедры историко-правовых и социально-экономических дисциплин
Дальневосточного филиала Российской правовой академии Минюста России
(г.Хабаровск, Россия)

ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА УСТНОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ, ОСКОРБЛЯЮЩЕГО ЧЕСТЬ И ДОСТОИНСТВО СУДЬИ: ДОКАЗЫВАНИЕ УМЫСЛА

Оскорбления судей становятся довольно частым явлением. Как положить конец хулиганским выходкам и заставить уважать людей, по долгу службы призванных охранять закон? Ответ очевиден: законными средствами защищать их честь и достоинство. Лингвистическая экспертиза текстов, содержащих стилистически сниженную (вульгарно-просторечную, бранную и нецензурную) лексику, на первый взгляд, призвана доказывать очевидное, однако доказывание факта оскорбления сопряжено с рядом сложностей. Недостаточно доказать оскорбительность формы выражения, необходимо ответить на вопрос, был ли у адресанта соответствующий умысел.

1. Для квалификации речевого акта как оскорбления смысле (ст. 5.61 Кодекса об административных правонарушениях) требуется, чтобы лицу приписывалось отрицательное качество, которое бы выражалось в неприличной форме. Оскорбительная форма обиды не сводится лишь к обсценным словам и выражениям. Это и использование непристойной лексики (нецензурной или грубой), и очевидный намек на нее, и цензурные эмоционально-оценочные слова и выражения, содержащие отрицательную оценку лица, его профессиональной или какой-либо иной деятельности, а также негативную оценку его близкого круга, — словом, все то, что может «замарать» (Базылев, 1997).

2. Признание речевого акта оскорблением равнозначно признанию инвективного употребления негативно-оценочной лексики, что требует направленности речевого акта на конкретное лицо. Направленность на адресата (инвектива) является обязательным условием оскорбления в юридическом смысле.

«Инвектива (от лат. invectiva (oratio), в свою очередь происходящее от лат. invehor — бросаюсь, нападаю; англ, invective — обличительная речь, брань) — культурный феномен социальной дискредитации субъекта посредством адресованного ему текста, а также устойчивый языковой оборот, воспринимающийся в той иной культурной традиции в качестве оскорбительного для своего адресата. Механизмом инвективы, как правило, выступает моделирование ситуации нарушения культурных требований со стороны адресата инвективы (в нашем случае это судья), выхода его индивидуального поступка за границы очерчиваемой конкретно-национальной культурой поведенческой нормы, — независимо от степени реальности и в целом реалистичности обвинения. Сила инвективы прямо пропорциональна силе культурного запрета на нарушение той или иной нормы.

3. Необходимо доказать умысел. Речевой акт оскорбления считается состоявшимся, если оскорбление совершено умышленно (Базылев, 1997, 541). Прямой умысел состоит в том, что «виновный сознает, что совершает унижающие честь и достоинство другого человека действия, и желает совершить эти действия». Когда не удается доказать адресованность речевого акта, вызвавшего эффект оскорбления, то не удается доказать и намерение оскорбить.

4. «Оскорбление» как эмоционально-психологическое состояние адресата сообщения является эффектом перлокутивного речевого акта (Д. Остин), то есть не может не входить в замысел адресанта. Если же негативно-оценочная лексика не направлена на собеседника, то её употребление говорящим не предполагает намерения оскорбить. Неинвективное неприличное выражение не направлено на адресата: сказано «в воздух», чтобы выразить эмоции говорящего относительно ситуации и условий общения. В таком случае причины неумышленной обиды находятся «в сфере психологии» адресата. Особо отметим ситуации, когда говорящий не осознает, что говорит (невменяем, недееспособен, не владеет языком, на котором говорит, или, наоборот, владеет им слишком хорошо (Баранов, 2007, 537-552)). Однако ситуация «в суде» исключает подобные случаи, а в силу официальности общения, должна исключать излишне эмоциональное поведение и необдуманные словесные формулировки.

5. Перейдем к разбору конкретной ситуации, когда доказывание умысла было сопряжено с трудностями. Гр-н N назвал на судебном заседании произнес фразу «вы продажные шкуры». В объяснении оправдывает себя тем, что он не осознавал, что сказанные им слова несут оскорбительный смысл, и не желал оскорбить судью. Неадекватная реакция гр-на N была вызвана тем, что судья (женщина) задавала нелицеприятные вопросы о его прошлой жизни, по его мнению, не имевшие прямого отношения к делу.

Выражение «продажная шкура» гр-н N использовал в переносном смысле, так как ни о каких шкурах на продажу речь не шла. Перлокутивный эффект «обида» возникает у адресата потому, что его обвиняют в нарушении нравственных и этических норм, что порицается общественной моралью. В обществе табуированными являются бессовестные поступки, несправедливое отношение, ложь, особенно ради наживы. Выражение «продажные шкуры» носит оскорбительный (при условии эмоциональной реакции адресата), инвективный характер. Оно умаляет честь и достоинство лица, замарывает деловую репутацию, поскольку характеризует лицо (группу лиц), к которому обращено, как человека безнравственного, бесчестного, нарушившего принципы морали и этики из корыстных целей.

Устойчивое (образное) выражение «продажная шкура» по своей стилистической окраске является грубым, просторечным: Продажная шкура Просторечное. Презрительно. О человеке, который ради выгоды готов пойти на бесчестные поступки. (Большой словарь.., 2007). ПРОДАЖНЫЙ, -ая, -ое; -жен, -жна. 1. см. продать. 2. Предназначенный для продажи, продающийся. Продажная вещь. Продажная женщина (проститутка). 3. перен. За деньги, за подкуп готовый на бесчестные поступки. Продажная пресса. Продажная душа. || сущ. продажность, -и, ж. (к 3 знач.) (Ожегов). Оскорбительный эффект связан с эмоционально-оценочным компонентом значения фразеологизма и со стилистическим оттенком «презрительно».

Реакция оскорбления связана как с обличительным содержанием речи – инвективой, так и с резкой, грубой (неприличной) формой выражения. «Неприличный» означает «противоречащий, не соответствующий установившимся в той или иной социальной среде правилам приличия. «Приличие» — «правило поведения, вежливость, благопристойность» (Ожегов Интернет-ресурс: http://www.ozhegov.org/index.shtml). Таким образом, выражение «вы продажные шкуры» является грубым, выходящим за рамки норм литературного языка, неуместным в суде (неприличным). Слова, сказанные в адрес судьи, явно негативно оценочны: они характеризуют как аморальное поведение судьи (в числе других лиц, к которым обращался ответчик). Максимально инвективный смысл обретают вербальные конструкции, моделирующие табуированное поведение» (Новейший…). Понятия «правда», «справедливость», «честь», «совесть» являются очень значимыми в русской культуре (см. (Степанов, 1997, 634), отступление от нравственного закона осуждаемо в обществе. Этим определяется высокая степень инвективы для лица, охарактеризованного как «продажная шкура». Кроме того, ввиду нелитературной (некорректной) формы выражения мысли данная фраза является бранной. Таким образом, сказанное в адрес судьи фраза является не просто обидной, а оскорбительной.

Нарушение норм судебной этики как формы общественной морали и нравственности со стороны гр-на N. состоит в том, что фраза была сказана в зале суда, адресовалась официальному лицу, находящемуся при исполнении обязанностей, чем была оскорблена честь, задета деловая репутация и достоинство этого лица.

Гр-н N в своем объяснении ссылался на то, что он нерусский, и говорил, что он не хотел оскорбить судью. Однако он объясняет, что он назвал судью «продажной шкурой», потому что она задавала нелицеприятные вопросы о его прошлой жизни, по его мнению, не имевшие прямого отношения к делу. Тем самым гр-н N признает, что совершил речевое воздействие на судью, и признает, что сделал это осознанно, с целью прекратить болезненные для себя расспросы. Сказанное им означает, что речевое действие было осмысленным, и что он не мог не осознавать иллокутивную цель своего акта — цель инвективы. Если инвективный смысл фразы адресанту был понятен, а сказанная фраза в контексте речевой ситуации осмысленна, есть основания считать, что у гр-на N было намерение унизить и оскорбить судью.

Высказывание с местоимением второго лица (ты, вы, Вы) всегда имеет адресата. Нельзя сказать «вы», ни к кому не обратившись, если в момент произнесения «вы» кроме говорящего присутствуют другие люди. Личные местоимения непосредственно указывают на то, что участником описываемой в высказывании ситуации является говорящий или слушающий, однако референт местоимения множественного числа может быть единичным или обобщенным. Объем понятия местоимения «вы» маркирован благодаря графической форме записи: есть «вы» со строчной буквы и «Вы» с прописной буквы. Местоимение «Вы» с прописной буквы указывает на одно лицо. Данная форма принята при обращении к одному конкретному лицу в письмах, официальных документах и т. п., например: «Поздравляем Вас…, Сообщаем Вам…». При обращении к нескольким лицам местоимения вы, ваш пишутся со строчной буквы (Лопатин, 1999), (Оформление.., 1998).

Анализируемая фраза носит устный характер, поэтому нет оснований говорить, что «Вы» обращено к одному лицу. В записи местоимение стоит в начале предложения и поэтому пишется с большой (прописной, заглавной) буквы. Форма множественного числа существительного «шкурЫ» и прилагательного, которое с ним согласовано грамматически: «продажнЫЕ», свидетельствуют о коллективном адресате. Если бы ответчик обращался к судье и только к нему, он бы сказал «Вы продажная шкура», используя форму единственного числа существительного и согласованного с ним прилагательного. Из Протоколов дополнительного опроса свидетелей следует, что ответчик обращался к судье, секретарю, государственному обвинителю. Значит, данная фраза в равной степени относится персонально к каждому из лиц, в отношении которых она была высказана. Судье данная фраза также была адресована.

Доводы ответчика в свою пользу относительно целей (не хотел оскорблять), мотивов (сама виновата), обстоятельств общения (не владею русским языком) являются ничем иным как речевой манипуляцией, направленной на то, чтобы избежать ответственности за Слово, которое, как известно, есть Дело.

Список литературы

  1. Акимова И.И. Лингвистическая экспертиза текстов, содержащих обсценные выражения / «Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия». Сборник материалов конференции. — Ростов-на-Дону, 2012. – C. http://www.ling-expert.ru/langlaw2/akimova2.html
  2. Акимова И.И. Лингвистический анализ неюридического текста в прикладных (юридических) целях / «Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия». Сборник материалов конференции. — Ростов-на-Дону, 2012. http://www.ling-еxpert.ru/langlaw2/akimova.html
  3. Баранов А.Н. Лингвистическая экспертиза текста: теория и практика: учеб. пособие / А.Н. Баранов. – М.: Флинта: Наука, 2007. – 592 с. С. 537 – 552.
  4. Большой словарь русских поговорок. / В.М. Мокиенко, Т.Г. Никитина 2007. Интернет-ресурс: http://enc-dic.com/russaying/Prodazhnaja-shkura-40447.html, дата обращения 14.08.14, 23.02/
  5. Базылев В.Н., Бельчиков Ю.А., Леонтьев А.А., Сорокин Ю.А. Понятие чести и достоинства, оскорбления и ненормативности в текстах права и средств массовой информации. М., 1997.
  6. Грайс Г.П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. Теория речевых актов. Вып. 16. – М.: 1982. – 155 с.
  7. Жельвис В. И. Слово и дело: юридический аспект / Юрислингвистика-2. Русский язык в его естественном и юридическом бытии. – Барнаул, 2000. – С. 194– 206.
  8. Лингвистический энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1990.
  9. Лопатин В. В., Чельцова Л. К., Нечаева И. В.. Прописная или строчная?: Орфографический словарь русского языка. М.: ACT-ПРЕСС, 1999, § 50, С. 34.
  10. Новейший философский словарь. Интернет-ресурс: http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_new_philosophy/505/; дата обращения 17.08.2014.
  11. Остин Дж. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 17. М., 1986. – С. 22 – 129.
  12. Оформление документов. Методические рекомендации на основе ГОСТ Р 6.30-97. М.: Научная книга, 1998. – С. 91.
  13. Русский орфографический словарь/ Отв. ред. В. В. Лопатин. М.: Азбуковник, 1999. – С. 148, 97.
  14. Cловарь С.И. Ожегова. Интернет-ресурс: http://www.ozhegov.org.
  15. Cтепанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. – 824 с.
  16. Wikipedia — Интернет-ресурс: http://ru.wikipedia.org/wiki.

Об авторе

admin administrator