ИМЕНА НЕОДНОРОДНОЙ СЕМАНТИКИ В ПОЛЕВОЙ СТРУКТУРЕ АНГЛИЙСКИХ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ И ЭКОЛОГИЯ ЯЗЫКА

Byadmin

ИМЕНА НЕОДНОРОДНОЙ СЕМАНТИКИ В ПОЛЕВОЙ СТРУКТУРЕ АНГЛИЙСКИХ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ И ЭКОЛОГИЯ ЯЗЫКА

Cборник материалов конференции «Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия», 2014 г.

Резникова Марина Евгеньевна,
к.филол.н.., доцент кафедры межкультурной коммуникации и методики преподавания иностранных языков
Института филологии, журналистики и межкультурной коммуникации Южного федерального университета
(г.Ростов-на-Дону, Россия)

 

ИМЕНА НЕОДНОРОДНОЙ СЕМАНТИКИ В ПОЛЕВОЙ СТРУКТУРЕ АНГЛИЙСКИХ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ И ЭКОЛОГИЯ ЯЗЫКА

Предметом рассмотрения в данной статье являются имена существительные современного английского языка, в семантической структуре которых присутствуют как абстрактные, так и конкретные лексико-семантические варианты. Неоднородность семантики таких существительных обеспечивает их значительный функциональный потенциал, позволяющий им играть существенную роль в формировании семантической структуры английского предложения. В связи с этим анализ и практическое освоение подобных имён могут способствовать повышению степени аутентичности речи студентов, изучающих английский язык как иностранный. Это, в свою очередь, может повлиять на уровень экологичности «нашего» английского языка, то есть английского языка людей, для которых данный язык не является родным.

При изучении вопроса об абстрактности или конкретности значения имён существительных в английском языке оказывается весьма продуктивной теория полевой природы частей речи, поскольку в ней находит отражение факт их внутренней неоднородности. Характеризуя структуру частей речи, В.Г. Адмони подчёркивал, что её можно определить как структуру поля; типическим случаем этой структуры «является такое построение, при котором соответствующее явление парадигматического строя обладает центром (сердцевиной) и периферией. Центр (сердцевина) образуется при этом оптимальной концентрацией совмещающихся в данной единице признаков. Периферия состоит из большего или меньшего числа образований разной ёмкости… с некомплектным числом этих признаков, то есть с отсутствием одного или нескольких из них, или при их изменённой интенсивности, и с факультативным наличием других признаков» (Адмони, 1964, 49).

Применительно к английскому языку такой подход использовался, например, в кандидатской диссертации К.З. Плоткиной, занимавшейся изучением семантики имён действия (Плоткина, 1970).  Теоретическая часть  диссертационного исследования К.З. Плоткиной содержит информацию о том, как возникла концепция полевой структуры частей речи, в трудах каких языковедов получила она разработку и развитие. К этому необходимо добавить, что и в более позднее время лингвисты проявляли и продолжают проявлять интерес к указанной теории (Кузнецов, 2002;  Куренкова, 2006).       По мнению И.П. Ивановой, «в английском совершенно чётко устанавливается полевая структура существительного» (Иванова, 1981, 127).  И.П. Иванова полагает, что к центру (ядру) поля относятся существительные, обозначающие единичные, поддающиеся счёту предметы, в том числе и живые существа. К периферии же можно отнести «существительные отвлечённые – наименования действий, состояний, качеств (whiteness, gratitude, bravery), а также наименования не поддающихся счёту веществ, неспособные иметь форму множественного числа. Следовательно, для И.П. Ивановой принадлежность той или иной лексической единицы к ядру или периферии обусловливается двумя факторами: во-первых, семантикой слова (наименования предметов – наименования  действий, состояний, качеств); во-вторых, наличием определённых морфологических показателей (форма множественного числа). Очевидно, первому фактору отводится ведущая роль, потому что И.П. Иванова отмечает: «Теория вторичных значений (т.е. значений действия, качества, состояния) объясняет очень многое в полевой структуре частей речи. С другой стороны, грамматическое поведение существительных вещества может быть объяснено только их собственной, непроизводной лексической семантикой – наименованием референта недискретного, неделимого на отдельные единицы» (Иванова, 1981, 127).

Нам представляется, что в семантическом плане имена существительные вещественные тяготеют к центру поля, качественно отличаясь от имён действия, состояния и проч. Именно поэтому целесообразно было бы отнести их к ядру данной части речи, а не к периферии.

В этом случае ядро было бы представлено следующими группами конкретных существительных:

  1. имена живых существ (лиц и не-лиц) – child, fellow, animal, fox, etc.;
  2. имена неодушевлённых исчисляемых предметов – plant, tree, desk, lamp, etc.;
  3. имена веществ и материалов – metal, cotton, wood, silver, etc.;
  4. собирательные имена – family, crowd, people, police, etc.;
  5. собственные имена – Jane, Alfred, Chicago, Spain, etc.

Все эти существительные имеют общую черту: совпадение лексического значения и категориального значения части речи. В семантике периферийных абстрактных отглагольных и отадъективных имён существительных находят выражение категории, характерные для других частей речи – процессуальность и признаковость.  К периферийным именам существительным, поэтому, можно отнести:

  1. имена действий, состояний и отношений – jump, push, sleep, likeness, etc.
  2. имена свойств (качеств) – blackness, cleverness, etc.

Среди имён действий различаются имена существительные, называющие физические, наблюдаемые действия (kick, pull, knock, etc.) и имена, называющие ненаблюдаемые процессы, акты волеизъявления и проч. (meditation, calculation, etc.).

Как считают некоторые исследователи, такие существительные противопоставлены по признаку конкретности или  абстрактности их значения. (Кумехова, 1974, 25). С этим утверждением можно согласиться только в том случае,  если считать конкретным чувственно воспринимаемое, а абстрактным мысленное, ненаблюдаемое.

С нашей точки зрения все имена действий абстрактны, несмотря на то, что некоторые из них обозначают действия наблюдаемые, а некоторые – ненаблюдаемые. Имена действий абстрактны потому, что они представляют действие в отрыве от своего носителя, то есть субъекта действия.

Что касается имён качества, то в абстрактности их значения не сомневается никто из исследователей языка. К абстрактным именам можно отнести также и некоторые существительные, не являющиеся отглагольными или отадъективными производными, но обнаруживающие определённую семантическую близость к глаголу или прилагательному. Например, среди синонимов “courage”, “bravery”, “valour” только одно слово “bravery” образовано от основы соответствующего прилагательного, об абстрактности значения двух других слов можно судить по их словарным дефинициям, в которых присутствует в качестве ведущего элемента слово “bravery”:

Courage – bravery; quality that enables a person to control fear in the face of danger, pain, misfortune, etc.

Valour – bravery, especially in war.

Таким образом, значения периферийных имён существительных абстрактны, поскольку эти лексические единицы связаны с обозначением действий, состояний, качеств как неких независимых сущностей.

Теперь рассмотрим вопрос об абстрактности / конкретности существительных, относящихся к центру поля. Представляется, что основные группы имён существительных, образующие центр поля, его ядро, могут  быть охарактеризованы как конкретные, потому что в основе их значения лежат конкретные понятия, то есть единичные или общие понятия о целостных объектах. Напомним, что это имена  живых существ, имена неодушевлённых исчисляемых предметов, имена веществ и материалов, а также собирательные и собственные имена.

Следовательно, деление имён существительных на конкретные и абстрактные в целом согласуется с распределением слов этой части речи между центром поля и его периферией. Однако о полном и прямом соответствии здесь говорить не приходится. Например, в семантике таких слов как “notion”, “idea”, “sorrow” отражены некие реально существующие идеальные сущности. Идеальное объективно, но оно фиксируется в языке лишь как одна из сторон материального объекта. Именно это обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что когда объектом отражения в семантике слова становятся мысли и чувства человека, его внутренний мир, о котором можно судить исключительно по каким-то внешним проявлениям, значение такого слова приобретает абстрактный характер. Но можно ли утверждать, что имена существительные такого рода относятся к периферии лексического поля?

Особого внимания требует небольшая группа слов, обозначающих мифические, сказочные или фантастические существа: таким словам, на  первый взгляд, ничто не соответствует в реальной действительности. Абстрактны или конкретны значения таких слов как  “centaur”, “faun” и проч.? Для того, чтобы ответить на данный вопрос, попытаемся проследить, как формируется, например, понятие о кентавре. В окружающем нас мире существуют конкретные объекты – человек, лошадь. На чувственно-конкретном этапе познания они воспринимаются как целостные, самостоятельно существующие объекты, ничем друг с другом не связанные. Затем, в результате абстрагирующей работы мышления, в этих объектах вычленяются какие-то отдельные признаки, а на следующем этапе отражательной деятельности человеческого сознания, когда формируется конкретное понятие на основе синтеза абстрактных определений, как раз и возможен отлёт фантазии от действительности. В результате этого отдельные признаки разных объектов могут соединяться в одном мысленно-конкретном (т.е. целостном, едином) объекте.

Говоря о значениях таких слов как “mermaid”, “goblin”, “centaur”, “witch”, профессор А.И. Смирницкий подчёркивал, что они не могли бы существовать, не будь определённых материальных предметов и явлений и их более или менее верных или более или менее искажённых отражений в сознании людей. По мнению А.И. Смирницкого, «в основе самых фантастических представлений – мифологических образов, религиозных воззрений и проч. – лежат элементы реальной действительности, абстрагированные от неё сознанием и фантастически скомбинированные им… в образы, уже не соответствующие в целом никакой действительности» (Смирницкий, 1956, 150).

Понятие о кентавре так же конкретно в своей целостности, как понятие о человеке или понятие о лошади. Не с этим ли связано то, что любой из нас может хорошо представить себе, «мысленно увидеть» и кентавра, и русалку и так далее? Кентавра можно нарисовать, в то время как изобразить белизну, радость или мечту саму по себе вряд ли кому-то удастся. Но если в семантике слова находит отражение конкретное понятие, будет естественным предположить, что значение такого слова конкретно.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что среди имён существительных, относящихся к ядру этой части речи, преобладают имена конкретной семантики. Периферийные имена существительные абстрактны. Наличие противоречия между лексическим значением слова и категориальным значением части речи свидетельствует, следовательно, об абстрактности имени. Но не всегда отсутствие этого противоречия является признаком конкретности существительного; данный критерий не работает в том случае, когда абстрактное существительное, тяготеющее к ядру поля, обозначает некоторую идеальную сущность.

Расплывчатость, нечёткость границ между центром и периферией поля усугубляется фактом наличия в английском языке не только «чисто-абстрактных» и «чисто-конкретных» имён (то есть имён существительных с однородной семантической структурой), но и большой группы существительных неоднородной семантики. Так, например, имя существительное “chew” имеет два значения:

  1. act of chewing;
  2. something (to be) chewed.

Первое, абстрактное значение связывает данную лексему с группой периферийных имён действия; второе, конкретное значение соотносимо со значениями конкретных существительных, обозначающих вещество.

Слово “nobility”, также имеющее два значения, тяготеет, с одной стороны, к абстрактным именам качества, однако, с другой стороны, в своём конкретном значении оно представляет группу собирательных имён:

  1. quality of being noble; noble character, mind, birth, rank;
  2. the nobles as a class.

В приведённых выше примерах ведущим, основным в слове является абстрактное значение, поэтому слова такого рода обеспечивают связь между центром и периферией поля в направлении от периферии к центру. Если же главным в слове выступает конкретный лексико-семантический вариант, то неоднородный характер семантики такого слова осуществляет связь между центром и периферией в направлении от центра:

Tinsel – 1. glittering metallic substance made in sheets, strips and threads, used for ornament;  2. superficial, cheap, showy brilliance.

Итак, говоря о полевой структуре имени существительного как части речи, очевидно, следует иметь в виду, что в ней не существует резко очерченных границ между центральными и периферийными группами слов. Имена существительные неоднородной семантики, которые одновременно и абстрактны, и конкретны, как раз и являются звеном, превращающим полевую структуру английского имени существительного в образование  с плавными переходами от центра к периферии и связывающим «собственно-центральные» и «собственно-периферийные» имена в единое целое.

Список литературы

  1. Адмони В.Г. Основы теории грамматики. М., Наука, 1964.
    1. Иванова И.П. О полевой структуре частей речи в английском языке // Теория языка, методы его исследования и преподавания. Л., Наука, 1981.
    2. Кузнецов А.М. Теория поля в современном языкознании // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 6: Языкознание. Реферативный журнал. М., 2002, №4.
    3. Кумехова Е.З. Значение слова и словосочетания (на материале словосочетаний «прилагательное + существительное» и «глагол + существительное» в современном английском языке). Дис. … канд. филол. наук. М., 1974.
    4. Куренкова Т.Н. Лексико-семантическое поле и другие поля в современной лингвистике // Вестник Сибирского государственного аэрокосмического университета им. акад. М.Ф. Решетнева. Красноярск, 2006, №4.
    5. Плоткина К.З. Имена действия в современном английском языке. Дис. … канд. филол. наук. М., 1970.
    6. Смирницкий А.И. Лексикология английского языка. М., 1956.

Об авторе

admin administrator