ТРУДНОСТИ ПРОВЕДЕНИЯ ЭКСПЕРТИЗЫ ТЕКСТОВ, СОДЕРЖАЩИХ ЭТНОФОЛИЗМЫ

Byadmin

ТРУДНОСТИ ПРОВЕДЕНИЯ ЭКСПЕРТИЗЫ ТЕКСТОВ, СОДЕРЖАЩИХ ЭТНОФОЛИЗМЫ

Сборник материалов конференции «Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия», ц2016

Балова Ирина Мухтаровна,
д.филол.н., профессор кафедры русского языка и общего языкознания Кабардино-Балкарского государственного университета (г.Нальчик, КБР, Россия)

Будаева Людмила Ахмадовна,
к.филол.н., доцент кафедры русского языка и общего языкознания Кабардино-Балкарского государственного университета (г.Нальчик, КБР, Россия)

Щербань Галина Евгеньевна,
д.филол.н., профессор кафедры русского языка и общего языкознания Кабардино-Балкарского государственного университета (г.Нальчик, КБР, Россия)

 

 

ТРУДНОСТИ ПРОВЕДЕНИЯ ЭКСПЕРТИЗЫ ТЕКСТОВ, СОДЕРЖАЩИХ ЭТНОФОЛИЗМЫ

 

Нередко на экспертизу  представляются тексты, содержащие различные элементы «языка вражды». Данные тексты отражают процесс коммуникации, который является проявлением существующих у коммуникантов  стереотипных когнитивных схем, негативных установок (предубеждений) и дискриминационных интенций по отношению к каким-либо группам людей или отдельным индивидуумам как членам этих групп (Гладилин 2012).

«Язык вражды» определяется в лингвистике как выраженная языковыми средствами делегимитизация аутгруппы, которая,  в свою очередь, может рассматриваться как отказ категоризуемой группе в праве считаться человеческой, а значит, включает в себя процессы дегуманизации, негативной характеризации, отвержения (Гладилин, 2012). «Язык вражды» располагает различными средствами, но наиболее ярким его проявлением являются использованные в различных текстах специальные лексические средства, которые в настоящее время в лингвистике называются  экспрессивными этнонимами, этническими кличками, прозвищными этнонимами, пейоративными псевдоэтнонимами, эктронимами, вторичными этнонимами, этническими инвективами, ксенэтнонимами, национально-расовыми оскорблениями/пейоративами, этнофолизмами (Архипова, Грищенко, Карасик, Свирковская, Довгополый, Березович, Моченов, Никулин, Борисова, Коробкова, Кошкарова и др.). Наибольшее распространение получил термин этнофолизм: «Этнофолизм (от др.-греч. ἔθνος — племя, род и φαῦλος — дурной,ничтожный, также экспрессивный этноним) — экзоэтноним с отрицательной коннотацией.

Этнофолизмы включают в себя негативно коннотированные именования представителей различных этносов в жаргонахсоциолектах, проникающие оттуда благодаря своей экспрессивности как средство стилизации в литературный язык» (Грищенко, Николина, 2006, 175-187).

При проведении лингвистической экспертизы значимыми становятся следующие особенности этнофолизмов: «В отличие от нейтрально коннотируемых этнонимов (например, «немцы», «иностранцы»), семантике этнофолизмов свойственны не только оппозиция «свой-чужой», но и значение чуждости именуемого, при этом негативность коннотации может варьировать от иронично-пренебрежительной («макаронник» по отношению к итальянцам) до уничижительной, презрительной и бранной («чучмек», «чурка» по отношению к представителям народов Средней Азии, а также «хачи» по отношению к представителям кавказских народов) (Грищенко, Николина, 2006, 175-187). Использование этнофолизмов – это активизация и проецирование сформированного в сознании адресанта «поля ненависти», проявление не только негативной установки к аутгруппе, но и трех составляющих делигитимизации: дегуманизации, негативной характеризации, отвержения; усиление потенциала враждебности членов ингруппы к тем, кого эти слова обозначают (Гладилин 2012).

В настоящее время исследователи пытаются классифицировать этнофолизмы, используя для этого разные основания: отнесенность к чуждым народам (чурка, хач, чучмек, жид и др.), социальным группам (лимита, бич, быдло, либераст и др.), территориям (пшек «поляк» в Южной Украине, карачай «карачаевец» в Карачаево-Черкессии,  кударье «южные осетины» в Северной Осетии и т.д.) и др. Делается попытка определить перечень этнофолизмов, существующих наряду с нейтральными этнонимами (Кукушкина, Сафонова, Секераж и др.), выяснить способы их образования (Коробкова, 2009 ).

Независимо от вида коммуникации употребление этнофолизмов демонстрирует пренебрежение, презрение, гнев и враждебность говорящего в адрес объекта высказывания или пациенса, с одной стороны, а с другой –  попытку побуждения разделяющих его позиции членов ингруппы к выражению сходных негативных чувств в адрес мишени.

Выявление значения, цели использования и потенциальной реакции адресатов на этнофолизмы в процессе исследования представленных на экспертизу материалов, как правило, не вызывает у лингвистов сложностей в случае анализа  общеизвестных этнофолизмов и региолектов, которые довольно часто встречаются в социальных сетях Интернета. Например: неофициальный этноним русских москаль в предложении ««Очима москалiв» («Глазами москалей»)», слово чурки в названии открытой группы «Чурки г…о» в социальной сети «ВКонтакте», слово русня в предложении «…и вообще это арка же символ добровольного вхождения кбр в русню?)) о каких предках вы тогда кричите епти ваши предки умирали чтоб не входить а вы не нарадуетесь этому и еще умудряетесь гордиться предками», региолект калаи в тексте «…СВОЛОЧЬ КАЛАЙСКАЯ !! КАК ЗА БЮДЖЕТНЫЕ ДЕНЬГИ ОТПРАВЛЯТЬ КАЛАЕВ НА МЕСТА ИХ ДЕППОРТАЦИИ ТИПО СКРОБЬ И ПР. ОН ПРЫТКО ПОШЕЛ ИМ НА ВСТРЕЧУ , ДАЖЕ САМИ КАЛАИ НЕ ОЖИДАЛИ ТАКОГО ЕГО ФИНАНСОВОГО УЧАСТИЯ И НА ВСЕ ЛАДЫ БЛАГОДАРИЛИ ЕГО…»  и др.

В отличие от указанных выше достаточно четко выраженных этнофолизмов, исследование текстов, содержащих окказионализмы, которые в определенной ситуации можно отнести к ложным этнофолизмам, вызывает некоторые сложности. Например, на экспертизу было представлено слово ХАЧИТА, сказанное молодым человеком встреченной девушке в учебном заведении.

В существующих толковых словарях современного русского языка, различных словарях социолектов  (словарях молодежного жаргона, сленга, словарях нецензурной брани) слово хачита не зафиксировано. Следовательно, толкование данной лексемы представляется  затруднительным.

Нельзя исключать влияние на данную ситуацию языковой игры, в результате которой номинация хачита могла появиться в речи молодых людей по аналогии с именем победившей на Евровидении в 2015г. австрийской певицы Кончиты Вурст (на молодежных  форумах в Интернете данное слово встречается при упоминании этой певицы). Можно предположить, что данное слово образовано в результате языковой игры по определенной словообразовательной модели русского языка. При создании молодежного сленга используются самые различные способы, в том числе стандартные (частотные) словообразовательные аффиксы и модели. Э.М. Береговская выделяет такие продуктивные способы словообразования сленгизмов, как:

1) аффиксация как средство создания жаргонных слов весьма продуктивна и  с исконно русскими корнями: суффиксы – ник-, -ист-, -щик-, -н-, , -о- и т.п, например: оттяжник приколист, прикольщик, прикольный , прикольно;

2) усечение корней (апокопа): юг – югослав, транк – транквилизатор;

3) сложение корней: кайфолом, кайфоломщик ;

4) телескопия:  мозжечокнуться – сойти с ума (от мозжечок и чокнуться),

5) универбизация (стяжение): академка – академический отпуск, автомат – зачет, полученный автоматически;

6) аббревиация: зоя – злюка (от: змея особо ядовитая) и др. (Береговская, 1994).

Достаточно продуктивно используются англоязычные заимствования; «заимствованный сленгизм сразу активно вступает в систему словоизменения: герла – герлы, герлов, пэренты – с пэрентами, лукнуть – смотреть- лукни.  сразу активно включается механизм деривации: герла, герленыш, герлица, герлуха. Креза, крези – хаус, крезовник, крезушкин, крейзуха – психбольница, крезанутый» (Береговская, 1994).

Для того, чтобы выяснить способ образования слова хачита, необходимо установить его морфемный состав. Учитывая тот факт, что это слово было продуцировано в ситуации устного общения, на наш взгляд, необходимо провести фонетический анализ данной лексемы с целью определения его фонемного состава и на основании результатов фонетического анализа выявить морфемный состав данного слова. Поскольку минимальной значимой единицей языка является морфема, то на основании семантического анализа каждой морфемы вывести значение представленной на исследование лексемы.

Анализ слова хачита на фонетическом уровне показал, что слово состоит из шести звуков – трех согласных и трех гласных.  Из материалов, представленных на экспертизу,  следует, что юноша произнес данное слово с ударением на второй слог. Поскольку ударная позиция для гласной фонемы является сигнификативно сильной,  можно однозначно утверждать, что в данном слове имеется гласная фонема /и/. Две другие гласные фонемы находятся в сигнификативно и перцептивно слабых позициях.

Поскольку предударная часть слова отвечает за лексическое значение, а заударная – за грамматическое, необходимо выяснить фонемный  статус первой предударной гласной.

Для выявления фонемного статуса первой предударной гласной фонемы фонологи Московской фонологической школы рекомендуют выяснить, в составе какой морфемы реализуется слабая фонема. Для этого предлагается свести слабую фонему в сильную (ударную) позицию, используя для этого однокоренное слово, например в[а]да – воды, с[а]ды – сад, п[а]ля – поле и т.п. В то же время фонологи признают, что не все гласные фонемы в том или ином слове могут быть сведены к сильной позиции в пределах однокоренной морфемы. Для таких случаев, когда фонему в сигнификативно слабой позиции невозможно свести к сильной  позиции в пределах одной морфемы, вводится понятие  гиперфонемы.

Гиперфонема, как известно, это «слабая фонема, не приводимая в данных морфемах к сигнификативно сильной позиции» (Богомазов, 2001, 109).  Например,  предударный гласный звук в слове собака невозможно свести к сильной позиции в однокоренном слове, следовательно, в данном случае имеет место гиперфонема /о-а/: с[о/а]бака.

Поскольку слово хачита не зафиксировано  в словарях русского языка, определить корневую морфему невозможно, следовательно, свести первую предударную гласную к сильной позиции не представляется возможным. В связи с этим  можно утверждать, что в данном случае имеет место гиперфонема /о-а/: х[о/а]чита.

Выявление морфемного состава слова хачита  затруднительно, следовательно, невозможно и проведение семантического анализа корневой и аффиксальной морфем. Однозначно здесь выделяется только окончание [а], которое позволяет определить грамматическое значение этого слова, а именно: женский род, единственное число, именительный падеж. Данные грамматические характеристики позволяют  отнести данную лексему к лексико-грамматическому разряду существительных.

Отнесение десемантизированных лексем к определенному лексико-грамматическому разряду возможно благодаря флексиям (окончаниям). В качестве иллюстрации можно привести хорошо известный в кругу лингвистов пример академика Л.В. Щербы: «Глокая куздра штеко будланула бокра и кудрячит бокренка». Определенный смысл фразы  Л.В. Щербы выводится во многом за счет прозрачности корней и аффиксов и продуктивности словообразовательных моделей, по которым данные слова образованы.

В слове  хачита морфемный состав затемнен,  невозможно провести аналогию ни с одной словообразовательной моделью русского языка, независимо от ее продуктивности, следовательно, словообразовательная модель, по которой создано это слово, не может быть выявлена.

Если предположить, что в данном случае могут иметь место две корневые морфемы «-хоч-» или «-хач-», которые потенциально могли бы быть производящими основами к этому слову, то возникает ассоциативный ряд с жаргонным хач – «Мол.. Пренебр. Житель Кавказа. Хачи как поднялись и вломили ему по полной программе» (Большой словарь русского жаргона, 2000, 644). Данный сленгизм является производным от слова хачик – «Жар. Пренебр. 1. Армянин. На рынке в ларьках одни хачики <…>  < От распространенного армянского имени. 2. Представитель одной из кавказских народностей. И уже законодателями мод становятся хачики» [пусть на меня не обидятся представители великих грузинского, армянского и других народов]. Я называю этим словом, которое в ходу на толкучках, исключительно рыночных завсегдатаев. Столица, 1992, 3 38, 35 <…>» (Там же).

В словаре современного молодежного жаргона слово хач толкуется несколько шире: «1. Коренной житель Кавказа, Закавказья или Средней Азии. (Скин, фан.). 2. Смуглый (обязательно с черными глазами). ХАЧИК . – Вон тот пацан тебе нравится? – Да, ты же знаешь, что хачики в моем вкусе!» (Зап. 1998).

Как видно, в толковых словарях русского жаргона и сленга все производные слова от хач характеризуют лиц мужского пола, что объясняется этимологией этого слова, которое произошло от мужского собственного армянского имени. Случаи употребления этого слова применительно к лицам женского пола в словарях не зафиксированы. Если предположить, что с этой целью могли бы  быть задействованы аффиксы, обозначающие лиц женского пола, например, суффикс –их(а)- по типу пловчиха, повариха, —иц(а)   по типу мастерица, девица и т.п.,  то полученный по остаточному принципу суффикс «-ит-» имеет значение «минерал» (например, фосфорит, сульфит, диорит, лазурит  и т.п.), то есть является стилистически и эмоционально нейтральным аффиксом, не имеющим отношения к номинации женского пола.

Следует отметить, что  корень –хач-  также является омонимичным корню  —хач- глагола хачить, относящемуся к компьютерному  сленгу: «Хачить . Комп. Взламывать, изменять программу. Садошенко, 1995; Мас.» (Большой словарь русского жаргона, 2001, 644).

Если предположить, что  в предударной позиции реализована фонема /о/, то приведение в сильную позицию даст результат «хочет». В таком случае к производящей основе глагола добавляются суффиксы, работающие с глагольными основами, например (-тель-, -чик-, -щик-, -ун-). Следовательно, чтобы вызвать сему ‘лицо, которое производит действие’ по типу «учить+ -тель-+= учитель, писать + -тель- = писатель», где аффиксальное значение в сочетании  с семантикой корневой морфемы дает значение: ‘тот, кто учит’, ‘тот, кто пишет’. Аналогичную семантику дают суффиксы существительных –чик-, -щик-, -ун— и др., формирующие словообразовательные типы: пильщик = лицо, которое пилит, раздатчик = лицо, которое раздает, бегун = лицо, которое бегает и т.п. . Для обозначения лиц женского пола используется суффиксы – щиц(а-), -чиц(а)- ниц(а), —j: учительница, пильщица, раздатчица, бегунья.  В таком случае можно было бы получить слова типа  «хочунья», «хотельница», «хотельщица» и т.п.  Суффикс –ит(а)- , как уже сказано, таким значением не обладает.

Ассоциативный эксперимент показал, что представители кавказских народов воспринимают слово хачита как этнофолизм –  название женщины какого-либо кавказского народа, акцентируя свое внимание при семантизации на компоненте хач(ик). Однако в русском языке существительные, образованные от существительных с помощью суффикса –ит-, имеют следующее деривационное значение: «лицо по принадлежности к городу (либо политической или религиозной группировке, действию), названному производящим словом» (Модели и схемы, 1993, 97), что не выявляется в значении исследуемого слова. Представители русского народа – как название «сексуально озабоченной» девушки/женщины. В этом случае в слове хочита превалирует значение компонента хоч- (от гл. ХОТЕТЬ), хотя существительные с помощью суффикса –ит(а) от глаголов не образуются.

Следует отметить, что  восприятие данного слова и реакция на него, безусловно, субъективны. Зависят они в значительной степени от ситуации общения, от возраста адресата, его национальной принадлежности, жизненного и языкового опыта. Из этого следует, что получить представление о смысловой нагрузке слова хачита, опираясь на лингвистические особенности данного слова, недостаточно. Необходимо исследование его с психолингвистической точки зрения, которая требует рассматривать а) ситуацию  речевого акта, б) интенции говорящего (эти интенции могут быть самыми разнообразными: от дружески грубо-фамильярных до явно оскорбительных), в) социальное положение и социальные роли адресата (или объекта инвективы) и говорящего (пишущего). Недостаточность представленной информации в таких случаях не позволяет дать точного ответа. Еще сложнее ответить на вопрос, является ли  слово хачита оскорблением в неприличной форме.

Значение (смысловое содержание) слова хачита затемнено, в толковых словарях  русского литературного языка, а также в словарях жаргонной и арготической лексики, словарях молодежного сленга, словарях нецензурной лексики это слово не зафиксировано. Можно предположить, что слово хачита является результатом словотворчества узкого молодежного коллектива. Смысловая направленность и эмоционально-оценочные коннотации слова хачита могут  быть понятны только этому узкому кругу лиц.  Отсутствие его в указанных словарях, а также  неясность (затемненность) морфемного состава данного слова не позволяют квалифицировать слово хачита как оскорбительное.  

Как видно, этнофолизмы являются маркерами жаргонизированной речи. Опыт проведения лингвистических экспертиз показывает, что выявление их значения, цели использования, отнесенности к инвективной лексике, реакции адресатов в значительной степени зависят от прозрачности значения, устойчивости употребления, ситуации общения.

 

 

Список литературы:

  1. Архипова А.С.Что общего между чукчей и чебурашкой. Этюд по фольклористической ономастике // Тексты докладов круглого стола «Русские глазами русских» / Ин-т мировой культуры МГУ. 07.12.2006: http://imk.msu.ru/Publications/Vortrags/rt06russ_arkhipova_chukca.doc
  2. Баранов А.Н. Лингвистическая экспертиза текста. М., 2007.
  3. Береговская Э.М. Молодежный сленг: формирование и функционирование // Вопросы языкознания. – 1996. — № 3.
  4. Березович Е.Л., Гулик Д.П.Ономасиологический портрет «человека этнического»: принципы построения и интерпретации // Встречи этнических культур в зеркале языка в сопоставительном лингвокультурологическом аспекте.  М.: Наука, 2002: http://www.ruthenia.ru/folklore/berezovich4.htm
  5. Березович Е.Л.Язык и традиционная культура: Этнолингвистические исследования. Серия: Традиционная духовная культура славян. М., 2007.
  6. Борисова И.З. Экспрессивные этнонимы в современном французском языке // Вестник ЧГУ. 2014. №10(339). Филология. Искусствоведение. Вып.90.
  7. Гладилин, А. В. «Язык вражды» как коммуникация [Электронный ресурс] // Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал) 2012. № 11(19). URL: sisp.nkras.ru.
  8. Грачев М.А. Словарь современного молодежного жаргона (более 6000 жаргонизмов). Жаргон школьников, студентов, панков, хип-хоперов – более сорока молодежных групп и объединений. М., 2006.
  9. Грищенко А.И., Николина Н.А.Экспрессивные этнонимы как приметы языка вражды // Язык вражды и язык согласия в социокультурном контексте современности: Коллективная монография / Отв. ред. И.Т. Вепрева, Н.А. Купина, О.А. Михайлова. — Труды Уральского МИОНа. Вып. 20.  Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2006: http://grishchenko.ru/files/expressethno.pdf
  10. Грищенко А.И.Источники возникновения экспрессивных этнонимов (этнофолизмов) в современном русском и английском языках: этимологический, мотивационный и деривационный аспекты // Активные процессы в современной лексике и фразеологии: Материалы международной конференции 8-9 июня 2007 г. памяти Л.В. Николенко и Ю.П. Солодуба (МПГУ) / Гл. ред. Н.А. Николина — М.-Ярославль, 2007: http://grishchenko.ru/files/comparative_ethno.pdf
  11. Довгополый Я.Этнофолизмы как прозвища с эмоционально-экспрессивной оценкой // Acta Neophilologica: Rocznik naukowy Instytutu Neofilologii Uniwersytetu Warmińsko-Mazurskiego. 2006:http://www.uwm.edu.pl/wydawnictwo/czasopisma/actaneoph8.pdf
  12. Коробкова О. С. Маркеры языка вражды в номинациях этнической принадлежности: социолингвистический аспект // Изв. Рос. гос. пед. ун-та им. А. И. Герцена. 2009. № 111.
  13. Кошкарова, А. Материалы по «языку вражды» [Электронный ресурс] // Молодая Европа. Информационно-аналитический центр.
  14. Модели и схемы словообразовательных типов русского языка/ Под ред. М.Ш.Шекихачевой. М., 1993.
  15. Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Большой словарь русского жаргона: 25 000 слов и 7000 устойчивых сочетаний. СПб., 2001.
  16. Моченов А., Никулин С. «ХОХЛЫ», «ПИНДОСЫ», «ЧУХОНЦЫ» И ПРОЧИЕ «БУСУРМАНЕ» В РУНЕТЕ И РОССИЙСКОЙ ПРЕССЕ//Интернет-журнал «Ошибка сервера»: http://www.ijc.ru/sov37.html
  17. Политический словарик: http://ruxpert.ru.
  18. Словарь синонимов ASIS,Тришин В.Н., 2010: http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_synonims/
  19. Современный толковый словарь русского языка/ Под ред. С.А.Кузнецова. СПб., 2002.
  20. Теоретические и методические основы судебной психолого-лингвистической экспертизы текстов по делам, связанным с противодействием экстремизму/ Сост. О.В.Кукушкина, Ю.А.Сафонова, Т.Н.Секераж. М., 2011.

Об авторе

admin administrator