НЕОБХОДИМОСТЬ СИСТЕМНОСТИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ И ИНСТРУМЕНТЫ ПОВЫШЕНИЯ ДЕФИНИТИВНОЙ ГРАМОТНОСТИ

Byadmin

НЕОБХОДИМОСТЬ СИСТЕМНОСТИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ И ИНСТРУМЕНТЫ ПОВЫШЕНИЯ ДЕФИНИТИВНОЙ ГРАМОТНОСТИ

Сборник материалов конференции «Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия», 2016 г.

Голубева Лада Анатольевна,
кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Государственного института экономики, финансов, права и технологий (г. Гатчина, Россия)

 

НЕОБХОДИМОСТЬ СИСТЕМНОСТИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ И ИНСТРУМЕНТЫ ПОВЫШЕНИЯ ДЕФИНИТИВНОЙ ГРАМОТНОСТИ

 

Юридическая деятельность, как и любая иная профессиональная, обладает собственным терминологическим аппаратом, что выражается в существовании так называемого «юридического языка», в том числе включаемого в объем понятия «юридический стиль». Однако современной проблемой юриспруденции выступает проблемность невыполнения принципов системности в данном аспекте юридических взаимоотношений науки и практики. При употреблении того или иного термина необходимо обращать внимание на несколько аспектов.

Во-первых, формулируемый термин должен иметь однообразное значение. Данный принцип означает необходимость конкретизации содержания термина. Необходимо учитывать, что, соответственно классификации принципов права, можно сформулировать и необходимость классификации терминов, поскольку различие в содержании термина может зависеть именно от отрасли права, в которой используется термин (так, классическим примером для такого различия будет выступать термин «брак», используемый в совершенно разном значении в семейном, трудовом, гражданском праве; можно привести и иные различия – «комиссия» как орган и как денежные отчисления, «образование» как территориальную единицу или процесс приобретения знаний, «глава» как должностное лицо или элемент нормативно-правового акта – данные различия можно приводить, наверное бесконечно). Конечно, полисемантика объективно свойственна языку в целом, однако на уровне правоприменения такие термины нередко заставляют прибегать к расширенному или суженному толкованию правовой нормы, если не указана отраслевая принадлежность (так, выражение «Брак не допускается» не несет смысловой нагрузки, поскольку не указана отрасль права, которая будет регулировать данным запретом те или иные отношения – вопросы семьи или вопросы качества товара).

Во-вторых, терминология должна использоваться только в необходимых случаях – перегруз текста (или речи) специфическим терминологическим аппаратом будет способствовать снижению качества восприятия текста, поскольку при объективном отсутствии единообразия в понимании терминов внимание оппонента будет направлено сначала на «внутренний перевод», а лишь затем – на комплексное понимание содержания.

Особенностью значимости конституционно-правовых норм для правовой системы в целом представляются закрепляемые нормами-дефинициями важнейшие термины, обеспечивающие системность и единообразие юридической терминологии. Конституционные нормы-дефиниции позволяют установить тот фундамент юридического языка, который распространен не только и не столько в повседневной юридической, сколько предназначен для формирования целостного восприятия российской правовой системы в целом («Президент Российской Федерации», «Федеральное Собрание Российской Федерации», «Правительство Российской Федерации» и т.д.). Именно конституционная терминология позволяет сформировать тот базис юридически необходимых для конкретного общества правовых знаний, позволяя ориентироваться в специфике конкретной правовой системы, поскольку на уровне конституционности (вне зависимости от внешней формы конституции государства (Голубева, 2016, 317-335) определяются (должны определяться) общие направления формирования всей системы правовых норм, регулирующих правовые отношения в данном обществе.

Однако, например, уже на уровне подотрасли конституционного права – в избирательном праве – специфика юридической терминологии начинает проявляться все ярче, а стилистика нормативно-правовых актов становится все более узкопрофессионально направленной. При этом, данная терминология естественным образом пронизывает и иные отрасли права, становясь тем каркасом, на котором держится правовое регулирование. Так, сформулированные в конституционном праве термины «избиратель», «кандидат», «бюллетень» становятся инструментом для формулировок Уголовного кодекса РФ, Кодекса РФ об административным правонарушениях и т.д.

На уровне отраслей права можно заметить и не только различие вкладываемого в термин содержания, но и формирование так называемых «юридических диалектов», выражающихся в искажении звучания используемого термина (так, например, специфическим звучанием обладает «осУжденный», «прОтокол», «квАртал» и т.п.).

Специфика прикладных юридических наук подразумевает необходимость заимствования терминологии из других, смежных отраслей знания – медицины, психологии и психиатрии, бухгалтерии, физики и математики и пр. Данная объективная необходимость способствует взаимосвязи научной терминологии в целом, однако затрудняет восприятие юридического текста неспециалистами, что наиболее ярко проявляется, например, при ознакомлении с заключениями экспертов.

В связи с длящейся правовой реформой в современной Российской Федерации процесс увеличения нормативно-правовых актов всех уровней и внесение изменений в действующие имеет более интенсивный характер, чем в периоды стагнации государства. В настоящее время Российская Федерация находится в стадии переходного государства, в процессе становления новой правовой системы. Естественно, что одновременно с развитием общественных отношений динамично развиваются и формируются новые способы и формы фиксации этих отношений в виде правовых норм, регулирующих эти новые отношения либо предоставляющие новое регулирование в силу изменения вектор общественного восприятия (так, например, «спекуляция» превратилась в «предпринимательскую деятельность»). Однако, в силу специфики тенденций развития человеческого общества, при формировании новых отношений формируются и новые способы правонарушений, что, конечно, влечет за собой развитие и новых способов раскрытия и доказывания в целях обеспечения правопорядка.

Таким образом, юридическая терминология оказывается естественным образом связана как с обыденным уровнем правосознания (собственно, потребность в формировании новой терминологии и обуславливается естественным развитием прежде всего именно этого уровня правосознания, формируя необходимость отличных от обычных слов терминов), так и с профессиональным (поскольку именно специалисты конкретных отраслей права применяют терминологию) и доктринальным (именно на уровне доктрины должны формироваться новые термины, позволяя обеспечить единообразное и однозначное толкование нового термина). Однако, казалось бы возлагаемые надежды на сотрудничество практиков и ученых, порождают очередную проблему: наличие различных типов правопонимания порождает объективное различие в значении используемой терминологии (так, одним из «камней преткновения» являются термины «источник права» и «форма права», представляемые, например, позитивистами как равнозначные, а социологами права – как принципиально различные). «Исповедуя» различные подходы к правопониманию, понимая под самим правом и законом различное, исследователи «ломают копья», выясняя, кто из них прав. Может быть, решением проблематики выступит все же юридическая герменевтика, активно развиваемая в настоящее время (Тонков, Ветютнев, 2016).

Именно терминологические пробелы законодательства (Голубева, 2013, 11-18) порождают существенные проблемы как в формулировании правовых предписаний, так и их реализации на практике. Существование, впрочем, различных энциклопедий и справочников, не сильно повышает возможности единообразного толкования терминов, поскольку каждый автор (редактор, составитель и т.д.) вкладывает в содержание термина собственный уровень правосознания, что не всегда соответствует объективным потребностям науки и практики. Таким образом, сущность юридического образования сводится к познанию юридического языка (Голубева, 2013, 44-48), а не «зубрежке правовых норм», поскольку сами законы постоянно изменяются и при современном уровне развития технических средств обратиться к тексту нормативного акта не составляет трудностей.

Юридическое образование в общем и целом направлено на знание студентами (в будущем – выпускниками) законов и умение ими пользоваться. Но в процессе обучения незаслуженно мало внимания уделяется аспекту грамотности будущего юриста: при проверке контрольных, курсовых, дипломных работ нередко преподаватель воздерживается от исправления грамматических и пунктуационных ошибок, будучи искренне убежденным в том, что «русскому языку студента должны были раньше научить». Таким образом, в процессе образования студент лишний раз убеждается, что грамотность ему ни к чему: ведь преподаватель же положительно оценил фактическую часть письменной работы или смысловую часть устного выступления. Раз замечания не сделаны и снижение оценки неграмотность не повлекла – значит, можно продолжать не обращать внимания на ошибки, грамматические ли они, пунктуационные или смысловые.

В результате «на выходе» в профессиональной среде нередко «шедевры» из протоколов, исковых заявлений и иных юридических документов, составленных, казалось бы, специалистом, становятся вызывающими печаль анекдотами, хотя смешного не много: эти «шедевры» отражают лишь низкий уровень именно профессиональной грамотности. Юрист – это тот специалист, который распоряжается словом как оружием, именно этим орудием юрист, вне зависимости от своей специализации, не только влияет на права и обязанности своих клиентов, но на образ самой юридической профессии. Невнимание к различию «компания» и «кампания», «в место» и «вместо» – все это создает не только неясности содержания юридического текста заинтересованными лицами при ознакомлении с документами, но и фактически нарушает право граждан на квалифицированную юридическую помощь.

Исходя из значимости необходимого уровня грамотности профессионального юриста, на сегодняшний день в связи с катастрофическим снижением уровня грамотности в целом, на преподавателей высшей школы возлагается последняя надежда в сфере не только обучения профессии, но и образования уважения к языку.

Исследователи называют различные причины низкого уровня грамотности современной молодежи, но одной из первых считается увлеченность видеопродукцией вместо чтения книг. Следовательно, в рамках профессионального образования необходимо расширять объем подлежащей к прочтению классической профессиональной литературы  с последующим анализом, в том числе, и языковых оборотов, создающих надлежащий образ высказывания, использования интонационных правил и т.д. Так, например, незаслуженно редко в рамках юридического образования используемые  труды «классиков» адвокатской речи – А.Ф. Кони, Ф.Н. Плевако и т.д. – вполне могут служить примером не только грамотной юридической речи, но и юридического письма.

Поскольку современные технологии (поисковые системы в сети Интернет, электронные книги и т.д.) могут содержать ненадлежащим образом отредактированные тексты (когда объективно возникающие ошибки при сканировании текста не исправлены редакторами), то возлагать надежды лишь на чтение литературы не приходится. На сегодняшний день имеются вполне логичные выводы о том, что изучение фонетики до изучения правописания самым негативным образом влияет на формирование принципа «как слышу – так и пишу» (Ясюкова). Следовательно, преподавателю необходимо визуализировать методы и способы обучения в целях повышения грамотности.

Так, в частности, автором при обучении студентов-юристов в таких дисциплинах как «Теория государства и права», «Конституционное право» и «Юридическая техника» используются следующие методы формирования терминологической (дефинитивной) грамотности:

— словарные диктанты (прямой – когда озвучено определение, студенты должны верно указать определяемый термин; обратный – озвучен термин, студенты должны написать определение);

— тестовые задания с открытыми тестовыми вопросами (когда необходимо вставить пропущенное слово – термин или сущностную характеристику).

— в рамках самостоятельной работы обязательным является ведение студентами юридических словариков. Такие словарики помогают не только структурировать изучаемые термины и верно пользоваться их значением, но и запоминать правила написания терминов.

При работе с терминологией автор использует также метод решения и составления кроссвордов, что позволяет визуализировать последствия ошибок. Юридический кроссворд представляет собой совокупность взаимосвязанных по своему грамматическому содержанию юридических терминов, изображенных в графической форме. Целью работы с кроссвордами является повышение эффективности владения юридической терминологии, т.к. успешное овладение терминологией позволяет студенту понимать и уметь использовать юридические предписания. Дополнительной целью решения кроссвордов является повышение уровня грамотности студента.

Составление кроссвордов подразумевает определенную последовательность действий:

  • Изучение нормативно-правовых актов, учебной и научной литературы;
  • Проведение выборки предполагаемых терминов и фиксация их определений в краткой форме (в отличие от тестовых заданий, в силу специфики кроссворда возможно максимально кратко использовать часть определения или даже ассоциации, т.к. множественность правильных ответов исключается по причине установленного количества букв в ответе и некоторые известные буквы из пересечений с другими словами);
  • Приведение в систему выбранных терминов по принципу их грамматического соотношения (пересечения слов по вертикали и горизонтали в области одинаковых букв).

В результате решения кроссвордов студенты вынуждены проверять написание терминов в том числе и по собственным словарикам, т.к. при неправильном написании одного термина даже при уверенности студента в ответе на следующий вопрос, который «пересекается» в теле кроссворда с предыдущим, ответ «не сходится» (например, написание «граммотический» вместо «грамматический»).

Кроссворд позволяет не только проверять грамотность путем использования «пересечения» букв в словах, но и тем, что количество букв для ответа строго ограничено. Таким образом, нередко допускаемые ошибки при пропуске двойной буквы в словах (например, написание «граматический» вместо «грамматический» вполне распространенная ошибка) исключаются чисто технически.

Также автором используется обратный метод: когда студентам предлагается самостоятельно составить кроссворд по изучаемой теме, а затем эти кроссворды раздаются «неавторам» для решения. Ошибки составителей, таким образом, выявляются самими студентами. Студенты ярко видят последствия неграмотности и при следующем подобном задании уделяют значительно больше внимания правильности написания терминов и формулировании вопросов кроссвордов.

Но, несмотря на любые применяемые методы, способы и средства обучения, без надлежащего контроля со стороны всех преподавателей высшего профессионального образования достичь должного результата можно лишь на краткое, предстоящее конкретному экзамену время. Если же в течение всего периода обучения каждый преподаватель будет уделять должное внимание грамотности речи и письма будущих юристов, исправляя своевременно ошибки и требуя от студентов хотя бы минимальных усилий по проверке грамотности с помощью технических средств (автоматическая или ручная проверка грамотности в Word), то качество юридических документов будет значительно выше по сравнению с настоящим временем.

По результатам опыта использования кроссвордов в качестве средства обучения выявлены следующая специфика.

При использовании метода решения кроссвордов:

  • Для проверки правильности решения рациональным является сдача студентами не заполненных кроссвордов, а выписанных в табличной форме терминов. Сам кроссворд остается у студента и используется им в дальнейшем при самоподготовке.
  • На решение кроссворда предоставляется время из расчета «1 минута на 1 слово + 10 минут» (дополнительное время необходимо на поиск номера позиции в теле кроссворда и на составление таблицы ответов).
  • В кроссворде, применяемом для контроля знаний при ограниченных временных рамках, рационально использовать от 20 до 30 терминов, иначе внимание студента рассеивается. На кроссворды, используемые для самостоятельной работы студентов, это требование не распространяется.

При использовании метода составления кроссвордов студентам дается задание составить кроссворд из 20 терминов, время предоставляется из расчета «5 минут на 1 слово + 20 минут». Дополнительное время необходимо для оформления составленного кроссворда: студент сдает незаполненный кроссворд и вопросы к нему, ответы к составленному кроссворду должны располагаться на отдельном листе. Таким образом, составленные студентами кроссворды могут быть использованы при работе с другими учебными группами.

Спектр методических инструментов для выработки терминологически грамотной юридической речи, конечно, не является исчерпывающим – возможно для использования абсолютно все, от презентаций до карточных «лото». Игровой подтекст обеспечивает легкость и наличие желания обучаться, позволяет сразу же увидеть собственные (и чужие) ошибки, и отсутствие временного разрыва между «ошибка» –> «проверка» –> «исправление ошибки» сокращается до минимально возможного.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Голубева Л.А. Закономерности формы российской конституции // Международное и конституционное право: проблемы взаимовлияния / под ред. А.А. Дорской, С.В. Бочкарева. СПб., 2016 С. 317-335.
  2. Голубева Л.А. К вопросу о терминологических пробелах российского законодательства: понятие судебной власти // Вестник Санкт-Петербургской Юридической Академии. 2013. № 3 (2). С. 11-18.
  3. Голубева Л.А. Юридический кроссворд как эффективное средство повышения грамотности студентов // Журнал правовых и экономических исследований. 2013. № 3. С. 44-48.
  4. Тонков Е., Ветютнев Ю. Юридическая герменевтика в ХХI веке. СПб., 2016. 440 с.
  5. Ясюкова Л.А. Современная неграмотность – системная ошибка [Электронный источник] URL: http://russkievesti.ru/novosti/obrazovanie/sovremennaya-negramotnost-sistemnaya-oshibka.html (дата обращения 08.11.2016)

Об авторе

admin administrator