СУБСТАНТИВАЦИЯ НА ОСНОВЕ СЛУЖЕБНЫХ СЛОВ КАК УЗУАЛЬНЫЙ ВИД КОНВЕРСИИ (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО И ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКОВ)

Byadmin

СУБСТАНТИВАЦИЯ НА ОСНОВЕ СЛУЖЕБНЫХ СЛОВ КАК УЗУАЛЬНЫЙ ВИД КОНВЕРСИИ (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО И ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКОВ)

Сборник материалов конференции «Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия», 2016 г.

Кравцов Сергей Михайлович,
д. филол. н.,
профессор кафедры романской филологии ИФЖиМКК Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону, Россия)

 Голубева Алина Юрьевна,
к. филол. н., доцент кафедры «Иностранные языки» Донского государственного технического университета (г. Ростов-на-Дону, Россия)

 

СУБСТАНТИВАЦИЯ НА ОСНОВЕ СЛУЖЕБНЫХ СЛОВ КАК УЗУАЛЬНЫЙ ВИД КОНВЕРСИИ (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО И ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКОВ)

 

При исследовании способов словообразования с точки зрения синхронии учитывается их отношение к системе языка, в соответствии с чем они подразделяются на узуальные и окказиональные. Узуальные (от латинского «usus» – употребление, обычай) способы фиксируются в системе языка в силу их общепринятого использования, а окказиональные (от латинского «occasionalis» – случайный) характерны для индивидуального словотворчества, в результате чего они часто применяются в художественных произведениях. Следовательно, узуальные и окказиональные способы деривации могут быть противопоставлены в качестве системно-языкового и речевого явлений. В современной лингвистике разграничение узуальной и окказиональной конверсии представляет определённую проблему, связанную, в частности, с неоднозначностью подхода к части речи слов, на основе которых появляются существительные, называющиеся субстантиватами.

Образование новых существительных на базе служебных лексем может интерпретироваться как достаточно активный процесс в таких языках, как русский и французский. Однако он, как показывают результаты наблюдений, в меньшей степени распространён, чем образование субстантиватов на основе лексем знаменательных частей речи. Данный факт обусловливается тем, что служебные слова, в отличие от знаменательных, лишены номинативных значений, т.к. они не называют предметов, лиц, явлений (подобно существительным), признаков, свойств, действий. По этой причине они интерпретируются в лингвистике как «лексически несамостоятельные слова, служащие для выражения различных семантико-синтаксических отношений между словами, предложениями и частями предложений, а также для выражения разных оттенков субъективной модальности» (ЛЭС, 2002, 472). Служебные слова, в отличие от знаменательных, не имеют морфологических категорий и выполняют только синтаксические функции в синтаксической конструкции (ЛЭС, 2002, 472).

С учётом общности реализуемых функций служебные слова делятся на несколько разрядов. В русском и французском языках среди них выделяются такие разряды, как предлоги, союзы, частицы. Кроме того, в аналитическом французском языке к служебным словам относится также разряд артиклей, отсутствующий в русском. Транспонироваться в класс существительных способны только предлоги, союзы и частицы, что фиксируется толковыми словарями обоих языков.

Предлог трактуется как «разряд служебных, морфологически неизменяемых слов, выражающих различные отношения между зависимыми и главными членами словосочетания и осуществляющих подчинительную синтаксическую связь внутри словосочетания и предложения» (ЛЭС, 2002, 394). Будучи служебным словом, предлог, выражающий различные семантико-синтаксические отношения, характеризуется только ему присущей совокупностью значений, которые составляют его семантическую структуру (ЛЭС, 2002, 394).

По степени словообразовательной сложности выделяются предлоги непроизводные, исконные с генетической точки зрения для данного языка (с, за, против и т.д. и их французские эквиваленты avec, pour, contre и т.д.), и производные (вторичные) от других частей речи (путём, в течение, рядом с и т.д. и их французские эквиваленты moyennant, au cours de, à côté de и т.д.). Причём производные предлоги могут быть простыми {путём, благодаря; moyennant («посредством» от формы причастия настоящего времени «moyennant» – «устраивающий что-либо при помощи чего-либо»), suivant («в соответствии с» от формы причастия настоящего времени «suivant» – «следующий») и т.д.} или сложными, составными (за счёт, по причине и т.д. и их французские эквиваленты aux frais de, en raison de и т.д.).

Переходить в класс существительных могут только непроизводные предлоги, всегда являющиеся простыми. В русском и французском языках нами обнаружены только по два таких предлога, которые определяются как межъязыковые эквиваленты. Речь идёт о предлогах «за» (в значении «ради, во имя, в пользу кого-чего-либо»), «против» (в значении «не в согласии с кем-чем-либо, борясь с кем-чем-либо») и их французских эквивалентах «pour» и «contre», транспонируемых соответственно в несклоняемые существительные среднего рода «за» («довод в пользу чего-либо»), «против» («довод не в пользу чего-либо», например, «взвесить все за и против») и существительные мужского рода «le pour» и «le contre» {например, «peser le pour et le contre» (досл. «взвесить за и против»)}. Субстантивация данных предлогов обусловлена, очевидно, важностью их указанного значения, позволяющего реализовать прагматическую интенцию говорящего, заключающуюся в выражении его субъективного отношения к тому или иному объекту окружающей действительности. Как видно, рассмотренное деривационное значение русских и французских субстантиватов («наименование определённого довода») и образуемый ими словообразовательный тип (наименование деривационного значения по значению непроизводного предлога) совпадают.

Тем не менее, следует отметить, что субстантиват «le contre» имеет второе значение, которым не обладает его русский аналог «против», – «момент игры в бильярд, когда шар после удара по нему другим шаром попадает в борт и, отскочив от него, сталкивается с этим шаром». Полисемичность деривата «le contre» подтверждает высказанную выше мысль о большем объёме семантической структуры французских производных, образованных путём конверсии.

Служебные лексемы следующего разряда – союзы – интерпретируются как слова, оформляющие синтаксические связи предложений и других слов (ЛЭС, 2002, 484). Выполняя связующую функцию, союз, подобно предлогу, обозначает содержательные отношения между связываемыми единицами (например, «знать и уметь» – «знать, чтобы уметь» (ЛЭС, 2002, 484).

С точки зрения словообразования союзы, как и предлоги, делятся на непроизводные (а, но, или и т.д. и их французские эквиваленты et, mais, ou и т.д.) и производные {чтобы, в то время как; auquel («которому» от слияния предлога «à» с местоимением «lequel» – «который»), avant que («прежде чем» от «avant» [«до»] и «que» [«чем»])}. По своему строению первые всегда являются простыми, а вторые могут быть как простыми (оттого, auquel), так и сложными (как только и его французский эквивалент aussitôt que).

В соответствии с характером связи, обеспечиваемой союзами, они делятся на сочинительные, указывающие на относительную смысловую самостоятельность связываемых единиц, и подчинительные, выражающие зависимость одной синтаксической единицы от другой. По характеру отно-шений, устанавливающихся между частями синтаксических конструкций, среди сочинительных союзов выделяются соединительные (и, ни…ни; их французские эквиваленты et, nini), противительные (а, но; их французские эквиваленты et, mais), разделительные (или; его французский эквивалент ou), градационные (не только…, но и; его французский эквивалент non seulement…, mais).

Подчинительные союзы характеризуются следующими видами отношений: временны́ми (когда, пока и т.д. и их французские эквиваленты quand, pendant que и т.д.), условными (если, при условии что и т.д. и их фран-цузские эквиваленты si, à condition que и т.д.), причинными (потому что, ибо и т.д. и их французские эквиваленты parce que, car и т.д.), уступительными (хотя, несмотря на то что и их французские эквиваленты quoique, bien que), целевыми (чтобы и его французский эквивалент pour que), изъяснительными (что, чтобы и их французский эквивалент que), следствия (так что и его французский эквивалент de manière que), сравнения (как, словно и их французский эквивалент comme).

Переходить в класс существительных могут как сочинительные, так и подчинительные союзы. Следует отметить, что данный процесс более распространён во французском языке, чем в русском. В использованных нами толковых словарях русского языка фиксируется только один субстантиват, образованный на основе союза, – несклоняемое существительное среднего рода «но», которому во французском языке соответствует лексема «un mais». Оба деривата формируют один и тот же словообразовательный тип – наименование обобщённой субстанции (возражение, препятствие) по характеру отношений между частями синтаксической конструкции, обеспечивающихся противительным сочинительным союзом «но» или «mais»Eсть маленькое но», «Que signifie ce mais ?» (досл. «Что означает это но ?»)}.

Во французском языке, в отличие от русского, среди сочинительных союзов транспонируется также в класс существительных повторяющийся соединительный союз «ni…ni». В результате его субстантивации образуется существительное «un nini» cо значением «отрицательный ответ на альтернативное предложение» {le triomphe du nini (досл. «триумф ни-ни»)}.

Из подчинительных союзов субстантивируется только французский «si» («если»), который, передавая смысловые отношения условия, служит производящей основой для неизменяемого существительного «un si». Результативное слово обозначает гипотезу, предположение {Il y a trop de si là (досл. «Здесь слишком много предположений»)}.

Служебные лексемы третьего разряда – частицы – квалифицируются в российской лингвистике как неизменяемые слова, участвующие в реализации форм отдельных морфологических категорий, входя в состав слова («некто», «кто-то», «дай-ка») либо присоединяясь к нему («пошёл бы», «да будет», пошёл было»), передающие коммуникативный статус высказывания (вопросительность – «разве», «ли», «неужели»; отрицательность – «не», «нет», «ни»; утвердительность – «да»), а также выражающие отношение автора высказывания к окружающему контексту (так называемые модальные частицы: «только», «и», «даже», «ещё», «уже», «ведь», «же», «тоже» и другие) (ЛЭС, 2002, 579).

Во французской лингвистике частицы трактуются как короткие неизменяемые слова, входящие в состав других слов или служащие средством их связи (DLF, 1994, 1596). При различии данных дефиниций их объединяет то, что в соответствии с каждой из них частицу следует рассматривать как служебное слово, которое может являться элементом другого, что в таком случае исключает её статус самостоятельной лексемы.

В зависимости от степени словообразовательной сложности частицы, подобно предлогам  и союзам, делятся на непроизводные (да, нет и т.д. и их французские эквиваленты oui, non и т.д.) и производные (добро, пускай, точно, ровно и т.д.). По своему составу первые являются простыми, а вторые могут быть как простыми (давай, решительно и т.д.), так и сложными (едва ли, как бы и т.д.).

Следует отметить, что многим русским частицам во французском языке соответствуют слова, относящиеся к другим частям речи. Так, частица «не», служащая для выражения отрицания при разных членах предложения («Не уходи»), частица «ни», означающая в сочетании с родительным падежом полное отсутствие кого- или чего-нибудь («Ни облачка»), имеют во французском языке синонимы – соответственно слова «ne» On ne peut mieux» [досл. «Не могут лучше» – «лучше нельзя»]} и «pas» Pas un geste ou je tire !» [досл. «Ни жеста, или я стреляю !» – «ни с места, или я стреляю !»]}, квалифицирующиеся в толковом словаре французского языка как отрицательные наречия (DLF, 1994, 1475, 1599).

В некоторых случаях русские частицы не имеют эквивалентов во французском языке в силу его аналитизма, что обусловливает необходимость переводить их при помощи раздельнооформленных конструкций. Например, ввиду отсутствия французского эквивалента частицы «ли», употребляющейся в вопросительных предложениях («Пришёл ли ответ ?»), её следует переводить посредством устойчивого вопросительного оборота «est-ce que» {Estce que tu es content ? [досл. «Доволен ли ты ?»]}. По вышеизложенным причинам французский язык обладает значительно меньшим количеством частиц, чем русский.

По причине широты семантической парадигмы, которая реализуется с помощью частиц при выражении отношения автора высказывания к окружающей действительности и с помощью союзов между связываемыми словами, в ряде случаев одна и та же лексема может служить как частицей, так и союзом. Например, лексическая единица «пусть» интерпретируется в «Толковом словаре русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой в качестве частицы, выражающей отношение автора к определённой реалии, такое как допущение, принятие, готовность согласиться [«Ну пусть, я согласен»], и в качестве подчинительного союза, характеризующегося уступительными отношениями {(«положим, допустим, хотя бы, хотя и») [«Пусть он ошибся, ошибку можно исправить»]} (ТСРЯ, 2009, 633).

Транспонироваться в класс существительных способны лишь частицы, присоединяющиеся к другим словам и не входящие при этом в их состав, либо частицы, связывающие слова, что обусловливает меньшую степень распространённости конверсии среди них в отличие от предлогов и союзов. Толковые словари русского языка фиксируют лишь один субстантиват, образованный на основе частицы, – «нет», а толковые словари французского языка – два un non» («нет») и «un oui» («да»)}. Присутствующие в системе обоих языков субстантиваты мужского рода «нет» и «un non» происходят от отрицательной частицы (соответственно «нет» и «non»), употребляющейся в силу передаваемого ею коммуникативного статуса высказывания при отрицательном ответе на вопрос или при возражении собеседнику. Тем не менее, данные дериваты нельзя считать межъязыковыми эквивалентами, ибо их семантика различается. Первый из них склоняется и является наименованием неимения, отсутствия чего-либо {пироги с нетом (без начинки), пословица «на нет и суда нет» («если нет чего-нибудь, ничего не поделаешь, приходится примириться»)}, второй же не изменяется и представляет собой номинацию несогласия, oтказа {obtenir un non catégorique en réponse (досл. «получить в ответ категорическое нет»)}.

Французская лексема «un oui» субстантивировалась на основе утверди-тельной частицы «oui», употребляющейся для выражения согласия, положи-тельного ответа на какой-либо вопрос. Она не изменяется по числам и служит наименованием согласия, одобрения {les millions de oui du référendum (досл. «миллионы да на референдуме»)} (Кравцов, 2016, 140).

Итак, результаты анализа свидетельствуют о том, что субстантивация на базе служебных слов в обоих языках гораздо менее продуктивна, чем субстантивация на базе знаменательных лексем. Это обусловливается отсутствием номинативного значения у служебных слов и, следовательно, их лексической несамостоятельностью. В целом, однако, переход слов служебных частей речи в класс существительных в незначительной степени преобладает во французском языке благодаря большей распространённости субстантивации на основе союзов. Семантическая структура русских и французских существительных, образованных от эквивалентных производящих слов, может различаться.

 

Список литературы:

  1. Кравцов С.М., Голубева А.Ю. Конверсия в словообразовании: узус и окказиональность. Ростов н/Д, 2016.
  2. Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В.Н. Ярцевой. М.: «Большая Российская энциклопедия», 2002. (ЛЭС).
  3. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2009. (ТСРЯ).
  4. Le Nouveau Petit Robert. Dictionnaire alphabétique et analogique de la langue française [Text] / sous la direction de J. Rey-Debove et A. Rey. − Paris: Ed. Dictionnaires Le Robert, 1994. – 2490 р. (DLF).

Об авторе

admin administrator